Он мой кошмар - Мария Высоцкая

— Что? — завершаю нашу «стоянку» и тяну ее к машине.

На лавке у подъезда, как и все дни до, тусуются бабульки. Еська нервно осматривается и отрицательно качает головой. Отдает мне вещи, чтобы закинул их в багажник, и садится в тачку.

— Прости, что так вышло. Мне жаль, что ты стал свидетелем этого… — она взмахивает рукой, нерешительно оглядываясь на свои окна, а потом торопливо пристегивается.

— Все нормально.

— Только не нужно врать, — ее передергивает, — это не имеет ничего общего с «нормально», — снова всхлипывает.

Мы выезжаем на бульвар, и настойчивая атака маминых звонков возобновляется. Снова сбрасываю вызов и выключаю телефон. Делаю это не потому, что такой паршивый сын. Вовсе нет. Скорее, я берегу ее же нервы. Я прекрасно себя знаю. В таком взвинченном состоянии, а к Еське я приехал именно таким, ни о чем мы не договоримся. Скорее, наш скандал приобретет вселенский масштаб.

Весь сегодняшний ужин был грандиозным театром абсурда. Когда четыре абсолютно чужих друг другу по интересам человека собираются за одним столом и пытаются корчить из себя идеальную семью. Лезут из кожи вон, чтобы поиграть в то, чего нет.

Мама в этом театре отвела себе самую важную роль — предводителя. Именно она придумывает сценарий и пытается внедрить его в жизнь. Нагнать упущенное. Исправить Славика, который просто «немного потерялся». Рассказать, как нужно жить мне, и в миллионный раз разыграть отдельную пьесу «большой любви» с отцом.

Но в общей сложности я все же свалил не поэтому. К цирку такого рода уже привык. Просто мама решила в очередной раз посягнуть на мои границы, рассказывая, с кем мне можно общаться, а с кем бы не следовало. Это я сейчас о Еське.

Тема зашла сама собой, быстро набирая обороты. Я психанул, высказался и ушел.

Отец молча меня поддержал. Не лез в эту психоделику. За что ему спасибо. Он уже сейчас осознает, что дальше нам с ним еще работать.

— Приехали, — с трудом вырываюсь из размышлений и припарковываю машину у дома.

Небольшой элитный ЖК. Отец подарил мне квартиру тут еще на восемнадцатилетие. Как знак начала взрослой жизни.

В квартиру поднимаемся молча. Третий этаж. Я на автомате сворачиваю к лифту, а Еська — к лестнице. В итоге идем пешком.

Щелкаю кнопку выключателя сразу, как попадаем внутрь. Прихожей в полном понимании здесь нет. Только небольшой островок со шкафом, плавно перетекающий в гостиную, а дальше в кухню.

— Проходи, будь как дома.

Она кивает с едва заметной на губах улыбкой. Разувается. Медленно огибает диван и бросает на него свой ноутбук.

— Ты здесь не живешь, — заключает, осмотрев пространство вокруг себя.

— Так, заезжаю иногда.

— Догадываюсь зачем, — она закатывает глаза и плюхается на диван.

— Поделишься? — достаю из холодильника бутылку воды и сажусь рядом с Еськой.

— Нет.

Еся усмехается, а потом кладет голову мне на плечо. Быстро переплетает наши пальцы, кажется, даже закрывает глаза.

— У меня сейчас такое паршивое настроение… Прости. Не могу перестать думать о произошедшем. Как представлю, что завтра нужно будет туда ехать…

— Ты можешь остаться жить здесь, — пожимаю плечами. Если она тут останется, все станет гораздо проще. Нет, жить тут вместе с ней в мои планы не входит. Это лишнее, ближайшие несколько лет точно.

Но игнорировать факт того, что ее проживание в этой квартире облегчит наши встречи, как и Есино существование в целом, глупо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не могу.

— Почему?

— Спасибо, правда. Ты очень хороший, Андрей. Но я не могу быть содержанкой.

— Я не собираюсь тебя содержать.

— Но выглядеть это будет именно так.

— Тебе есть дело до того, как это будет выглядеть?

— Нет. Но я должна сама. Для меня это важно. К тому же я уже накопила на комнату. Собиралась на этой неделе искать подходящие варианты.

— Как по мне, глупо упускать возможность пожить где-то на халяву и не тратить свои деньги.

— Разве? А мне кажется, я буду жить здесь только потому, что сплю с тобой.

— А ты со мной спишь? Я что-то не заметил.

То, куда медленно скатывается этот разговор, меня злит.

Она округляет глаза. Несколько раз дотрагивается кончиками пальцев до своей шеи и поднимается с дивана.

— Я лучше поеду…

Запрокидываю голову на спинку, распластав руки по ней же. Считаю про себя до пяти, прежде чем схватить Есю и потянуть на себя.

— Я тебя отпускал?

Знаю, снова включается не самая лучшая часть меня. Просто все эти разговоры о бабках, содержании — я как бы радуюсь, что она не такая. Но в глубине души думаю о том, что, будь она чуть сговорчивее, все было бы куда проще.

— А я разве спрашивала у тебя разрешения? Не хами, Андрюша.

Ее губы расплываются в едкой усмешке.

— Все эти фокусы будешь прокручивать со своими девками-однодневками.

— Да что ты? — усиливаю захват, вынуждая ее лечь. Сам по инерции наваливаюсь сверху, продолжая сжимать тонкое запястье. Второй рукой обхватываю щеку.

— Как по́шло, — она смеется.

Знаю, что уже включилась и не думает о домашних проблемах. Каждый раз, когда перехожу в наступление, она выпускает иголки, а потом, сама того не подозревая, принимает правила моей игры.

— Что ты знаешь о пошлости, моя хорошая?

Еська облизывает пухлые губы. Целует первая, моментально расслабляясь. Ее рука в моей ладони обмякает. Дыхание становится глубоким.

— Я знаю одно, — шепчет в самое ухо, — ты сходишь по мне с ума. Ты влип, Андрюша. Просто влип.