Полынь и мёд - Лина Манило

Ксения.

– Знаешь, благодаря тебе, я уже ненавижу герберы, – отмахиваюсь от громадного веника, именуемого букетом, и допиваю своё вино. Махом, одним глотком, не разбирая вкуса, не чувствуя запаха.

Просто пью, как заправский алкоголик даже не закусываю ничем, и машинально наливаю себе третий бокал. В бутылке остаётся примерно пятая часть, но неважно.

Спасибо вину, честное слово. Иногда от алкоголя может быть польза: можно время скоротать, паузу выдержать или вовсе наклюкаться, чтобы ничего дурного вокруг не замечать. Чаще всего иллюзии лучше реальности.

Но я бы рада не заметить, во что вляпалась, да для этого, наверное, ни одну бутылку придётся выхлебать. Я так точно не сумею.

– Хорошо, в следующий раз лилии принесу. Или розы, – широко улыбается и бросает букет на диван у стены. Просто выбрасывает, утратив к букету всяческий интерес, а я встаю со стула.

Он так и меня однажды выбросил, когда решил, что его члену одной бабы мало. Если бы он меня хоть немного любил, разве предложил "свободную любовь и пикник по выходным"? Разве именно так дорожат любимыми женщинами?

Впрочем, о чём это я? С самого начала нужно было понять, что Виталик умеет любить только себя. И свой член. Сама виновата.

– Какой следующий раз, о чём ты вообще? – интересуюсь, а Виталик пожимает плечами. Скидывает модный светлый пиджак на стул и прячет ладони в карманах чёрных брюк. – Мне и этот раз не нужен был. Неужели в прошлую нашу встречу до тебя ничего не дошло?

Говорю всё это и ловлю за хвост ускользающую в хмельном тумане мысль, насколько они с Ромой разные, насколько отличаются. И как жаль, что так бездарно потратила три года жизни, когда где-то совсем рядом ходил Рома.

– Не нужно быть такой категоричной, Ксюша, – советует, а я осматриваю комнату. – Нам же было хорошо вместе когда-то. Просто вспомни об этом.

Осматриваю комнату, решая, как быстрее сбежать отсюда, но она слегка плывёт перед глазами – такое дурацкое состояние. Давно так погано не чувствовало себя. И дело, наверное, не в алкоголе, а в том, что от этого дурдома у меня уже ум за разум заходит.

Или всё-таки в алкоголе? Многовато, наверное, натощак выпила, вот и штормит. Но ничего, главное, на воздух выйти.

– Зачем ты вообще припёрся?

Не хочу с ним разговаривать, но слова сами вылетают на свободу. Непослушные, они складываются во фразы. Наверное, подсознательно пытаюсь понять, что вообще в моей жизни происходит.

– Я приехал, потому что ты здесь, – разводит руками, улыбаясь. – Это ведь так просто, тебе не кажется?

Мне много, что сейчас кажется. И все эти догадки не самые приятные. Но я должна всё для себя выяснить, чтобы больше уже никогда не питать иллюзиц и не держаться за миражи счастливого прошлого.

– А как ты узнал, что я здесь? Светка сказала?

Виталик молчит, а на губах улыбка, словно я слабоумием страдаю. Ну правда, и так же всё понятно, без глупых вопросов. Но я ещё пытаюсь уцепиться за возможность совпадений, чтобы не до такой степени тошно было жить.

Но Карфаген должен быть разрушен.

– Не вини её, она же для нашего счастья старалась. – Виталик ещё шире улыбается, а я удивляюсь, что мне вообще когда-то могла нравиться его улыбка. – Она вчера позвонила, сказала, что ты будешь здесь сегодня. Радовалась, что ты согласилась прийти. Ну и меня пригласила… знает же, как я сильно эти месяцы переживал, что у нас так всё вышло. Прости, я не смог упустить этот шанс.

– Стерва она, а ты козёл, – выдыхаю, и если бы я была драконицей, сожгла бы уже тут всё к чертям. Честное слово, сожгла бы.

– Не злись на нас со Светой за этот маленький… сюрприз.

– А если бы я с Ромой пришла?

– Ну не пришла же, – скалится, а я делаю шаг к выходу. Пора заканчивать этот фарс, и так уже узнала всё, что хотела.

Но Виталик преграждает мне путь, мешая пройти. Комната небольшая, а он довольно крупный мужчина, пусть и миниатюрнее и стройнее Литвинова, намного у́же в плечах, а на животе вовсе не кубики, а вполне себе жирок, пусть пока и не очень заметный.

Рома… в голове мелькает мысль, что я дико, до одури хочу сейчас к нему. Какая я вообще была дура, что поехала сюда. Поверила, что всё ещё можно восстановить, понадеялась, что все злые слова и глупые поступки можно стереть из наших жизней. Нельзя, потому что вот этого я Светке точно уже не прощу.

– Виталик, пропусти, – требую и пытаюсь обогнуть бывшего, но он словно не слышит. – Мне домой пора.

– К этому? – усмехается, а на лице все мысли написаны. Нехорошие мысли – экстрасенсом быть не нужно, чтобы каждую прочесть. – Ксюш… давай просто поговорим.

– Уйди, пожалуйста. Я не хочу здесь больше оставаться. И где Света, в конце концов?!

– Да нет её здесь, не дёргайся. Сестра наша – девушка понятливая. В клуб поехала, с друзьями праздник отменять, а мы тут побудем, пообщаемся. Вся ночь впереди, не куксись.

И я ещё сомневалась?

– Отойди, придурок! – шиплю и толкаю его в грудь, но пойди попробуй сдвинуть его с места. – Что ты хочешь вообще от меня? Пять месяцев жила без тебя спокойно, нате, появился.

– Ну, Ксюшка, – снижает голос до, как ему кажется, сексуального шёпота и берёт меня руками за плечи. – Неужели нам с тобой было плохо вместе? Три года, вспомни… три года. Это же немаленький срок.