Песнь огня - Розария Мунда

– Помолвка, – вдруг вспомнила она, пытаясь сесть. – О драконы… помолвка… Ли, ты должен вернуться…

– Она отменяется.

– О! – воскликнула Энни. Все это время, пока я ухаживал за ней, она оставалась спокойной, не проронив ни слезинки, а ее голос звучал ровно и бесстрастно, но сейчас я впервые услышал, как он задрожал. – Но таков был план.

Неужели она так разочарована, что я не женюсь на другой?

– Я решил, что здесь я нужнее.

К моему удивлению, ее плечи вдруг начали трястись. Она плакала.

– Послушай, – сказал я, готовясь объяснить то, что, по моему мнению, должно было быть очевидным, но тут она сказала:

– Я очень рада, что ты не женишься на ней.

И разрыдалась в голос.

По мере того как я начинал понимать, что происходит, у меня защипало в глазах. Энни сидела ко мне спиной, она была слишком слаба, и каждое движение стоило ей усилий, и она лишь слегка прислонилась ко мне. Я чувствовал, как дрожат ее плечи, когда наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

– Я тоже рад, что не женился на ней.

На мгновение единственным звуком, нарушавшим тишину, стало журчание ручья в ночной тьме.

– Что нам теперь делать? – пробормотала Энни.

– Надо поспать. Завтра мы найдем того, кто сможет наложить швы на крыло Аэлы.

– В горах? – В ее голосе прозвучал скептицизм.

Мне придется дождаться рассвета, чтобы узнать наверняка, но я думал, что этот теплый ручей был свидетельством того, что мы гораздо ближе к цели, чем я мог надеяться. Исток реки, где располагались горячие источники и пролегала граница между Ближним и Дальним нагорьями, должен быть чуть выше по течению, а оттуда я узнаю дорогу. Можно ли добраться туда пешком – другой вопрос.

– Есть у меня на примете одно местечко.

Часть III

Изгнание

21

Убежище, которое нас ждет

ГРИФФ

НОРЧИЯ

Это самое настоящее свинство – колотить в дверь спальни в столь раннее утро. Солнце, наверное, еще даже не встало. Одеяла драконорожденных невероятно мягкие, а у меня их теперь было целых три, и этот ласковый кокон манил меня обратно в небытие. Последнее время мне снились сны о море, об отцовском корабле, плывущем сквозь шторма разлук, как будто он не ушел, как Агга, дедушка, Гарет. Это был хороший сон, и я хотел бы снова его увидеть.

Каждый стук в эту дверь отдавался в моей голове.

– Убирайтесь!

Но тот, кто стучал, не желал уходить. Дверь скрипнула, затем раздался шелест раздвигаемых портьер. Неприличное количество солнечного света хлынуло в комнату. Я попытался натянуть простыню на голову, но ее сдернули с меня маленькие ручки.

– Проснись, дядя!

Надо мной склонилось сияющее лицо Бекки.

– Антигона возвращается! Антигона возвращается, а с ней десять драконов!

– Что это за бред…

– Это не бред, – услышал я голос Брэна. – Я был в дозоре, когда мы заметили их. Слишком далеко, чтобы различить опознавательные знаки, но это определенно Стражники. Они будут здесь в течение часа.

– Антигона! – повторила Бекка, вскакивая с кровати. – Это точно Антигона!

Похоже, маленький болтливый Дак все-таки оказался прав.

Открыв глаза, я сел на постели. Я не знал, что в Норчии свет бывает таким ярким. Этот лившийся из окон свет буквально разрезал мою голову на две половинки. Скрестив руки на груди, Брэн застыл у окна.

– Тебе нужно одеться. И, возможно… помыться.

Бекка захихикала. Брэн подмигнул ей. Я выставил их из комнаты.

Приняв душ и переодевшись, десять минут спустя я вышел из особняка и обнаружил, что Спаркер, которого любезно оседлали для меня Брэн и Бекка, уже ждал. И тут только я понял, что прошло уже больше недели с тех пор, как я в последний раз летал на нем. И не только это – я неделю не видел солнца.

Святыни. Что я с собой творил?

– Нужно подготовить постели и стойла для их драконов…

– Фионна поручила подготовить для них гостевые комнаты во Временном дворце. Дак и Дело работали над стойлами всю последнюю неделю.

При упоминании о нем в памяти всплыло лицо Дело в ночных сумерках, он удивленно вскинул бровь. Мог ли я его недавно видеть? Что-то здесь не сходилось. Мне нечего сказать Дело. Хотя я обнаружил, что почти ничего не помню из событий последних дней. Винный погреб в особняке наверняка уже почти опустел.

– Ты можешь предположить, в каком состоянии их наездники?

Брэн покачал головой:

– Они слишком далеко.

Я потянулся за огнеупорным костюмом, который внезапно оказался на расстоянии вытянутой руки. Под ним была Бекка.

– Не сомневаюсь, что Иксион вряд ли позволил бы десяти драконам улететь без боя.

Иксион не настолько глуп. И далеко не слеп. Наверняка там случилась заварушка. У Антигоны, скорее всего, было больше наездников, а это те, кто сумел добраться сюда.

Тем не менее десять драконов – не такое уж плохое подспорье для нашего флота. И приятно снова увидеть маленькую Первую Наездницу. В день Освобождения мы едва попрощались. Я вспомнил, как нашел ее на той обвалившейся после взрыва карстовой колонне, рвущую на себе волосы из-за нашего провала, а я сжимал в своих объятиях…

Нет, не надо об этом.

Внезапно мне отчаянно захотелось запрыгнуть в седло.

– Я отправлюсь им навстречу, – сказал я Брэну, втискиваясь в огнеупорный костюм. – Проследи, чтобы к нашему возвращению целители собрались на балюстрадах.

– Можно я тоже полечу, дядя? – спросила Бекка.

– Не в этот раз, милая.

Похоже, ее волосы не расчесывали несколько дней. Кто должен был этим заниматься? Я должен? Почему я даже не знаю ответа на этот вопрос?

– Кто тебя причесывал?

– Лена, – ответила Бекка.

Лена? Она нам даже не родственница. Она даже не жила здесь. Хотя, если разобраться, я не знал, где она живет теперь, когда ей больше на надо было спать в незапертой тюремной камере. Наверное, где-нибудь в крепости с Даком?

– Ну тогда иди и попроси Лену причесать тебя.

Голова все еще раскалывалась, но, оттолкнувшись от земли, я почувствовал, как боль понемногу отступает, оставаясь позади.

* * *

Мы встретились с приближавшимися наездниками на полпути к Башням Моряка. Северное море приветствовало их восхитительным синим небом, и это было столь непривычно для погоды Норчии в это время, в чем им еще предстояло убедиться, что смахивало на плохую шутку. Во главе каллиполийской группы я заметил не маленького янтарного дракона-аврелианца, которого ожидал увидеть, а небесную рыбу, которая опередила остальных наездников, чтобы присоединиться ко мне. Когда наездница сняла свой шлем, я узнал в ней ту светловолосую разведчицу,