Песнь огня - Розария Мунда

– И снова здравствуй, Грифф, – сказала она на вполне приличном классическом драконьем языке. – Надеюсь, на этот раз ты будешь более расположен к разговору, чем в прошлый?

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она поддразнивала меня.

– Ах… да.

Она беззаботно рассмеялась:

– Отлично. Я – Крисса сюр Фаэдра, командир эскадрильи небесных рыб, а это Кор сюр Маурана, командир эскадрильи грозовиков.

К нам присоединился второй дракон. Кор снял шлем, и я увидел темные волнистые волосы и квадратную челюсть, которую сразу узнал.

– Ты – брат Дориана.

– Значит, это правда, что он жив? – с нетерпением спросил Кор.

– Жив и здоров. Даже завел себе норчианскую подружку.

Кор вытаращил глаза:

– У Дака есть девушка?

Я не мог не рассмеяться над его недоверчивостью. Его спина была покрыта паутиной ожогов, некоторые выглядели старыми, некоторые – совсем свежими, на нем не было огнеупорного костюма. Я оглянулся на остальных наездников. Все они тоже пострадали от ожогов и почти все были без огнеупорных костюмов.

Значит, им действительно пришлось несладко.

– Нам пришлось торопиться, – объяснила Крисса. – Поэтому мы не смогли забрать снаряжение.

– Есть потери?

Крисса сглотнула.

– Небольшие, – ответила она.

– Где Первая Наездница?

Крисса перевела взгляд на Кора, который покачал головой:

– Она должна была присоединиться к нам по пути сюда. Мы не знаем, что с ней случилось.

22

Старая дорога

ЛИ

ГОРЫ

За несколько часов до рассвета я стал собираться в путь, твердо решив, что мы должны убраться подальше от этого места, прежде чем кто-то отправится искать Эдмунда. Энни медленно застонала в моих объятиях, когда я произнес ее имя. Мое плечо онемело после того, как она всю ночь проспала на нем, как на подушке. Сам я не сомкнул глаз.

– Уже?

– Мне жаль.

Ночь располагала к шепоту, хотя в нем не было особой необходимости. Пэллор слегка подталкивал Аэлу, которая рычала на него. Энни медленно и вяло поднялась на ноги.

– Выше нос, Аэла.

Аэла с трудом встала.

Обе они были в плачевном состоянии. Сапоги Энни для верховой езды порваны в клочья, изодранные крылья Аэлы волочились по земле. Мы срезали кожаные ремни от подпруги теперь уже ненужного седла Аэлы и связали ее крылья, чтобы они не пачкались, волочась за ней по земле.

– Пэллор позволил бы тебе оседлать его, – сказал я Энни.

Она покачала головой:

– Если Аэла пойдет пешком, то и я пойду.

Так что мы обмотали кожаными полосками и ее сапоги.

Ночное небо прояснилось, и почти полная луна, сияя в небе, отбрасывала тени на громадную тушу дракона-грозовика и его наездника, чье тело наполовину торчало из ручья. Энни ждала, пока я переносил останки Эдмунда на берег. Если его найдут, то смогут обеспечить ему достойное погребение. Меня удивило, как, в сущности, мне было мало до этого дела. После того как я убил любимую двоюродную сестру, мог ли я испытывать угрызения совести после убийства сводного брата, которого ненавидел? Эмоции уже были вырезаны, как засохшие лианы.

Мы пробирались вверх по течению, по заросшим дерном, освещенным луной берегам. Я шел впереди, проверяя мшистые камни на гладкость и твердость, крепко держа Энни за руку, чтобы поддержать ее. Аэла брела позади, а Пэллор следом за ней, подталкивая ее, когда она оступалась. По сравнению с легким и стремительным полетом мы двигались мучительно медленно. Каждый раз, когда мы останавливались, я заставлял Энни пить воду; ожоги сильно обезвоживали ее.

Постепенно берега становились круче, а небо начало светлеть. И без того медленные шаги Энни начали замедляться, но она не жаловалась, лишь спрашивала:

– Ты уверен, что мы идем правильно?

– Вода теплая. Это, должно быть, рукав реки. – Горячие источники, питавшие реку Фер, где мои древнейшие предки Грозовые Бичи высиживали свои первые драконьи яйца. – У истока начинается Разбойничья дорога, по которой мы пройдем остальную часть пути.

– Разбойничья дорога?

Я неправильно перевел название на каллийский. Задумавшись над моим неуклюжим переводом, Энни наконец хмыкнула, догадавшись.

– Старая дорога, – мягко поправила она меня. – Мы называли ее Старой дорогой.

Я знал название дороги на драконьем языке, потому что так называл ее мой отец. До того первые аврелианские поселенцы проложили дороги в высокогорье, сделав их проходимыми для лошадей и карет, города на скалах северного побережья соединяла пешеходная тропа. Путь воров и разбойников, говаривал мой отец, изучая карту. Но, говоря слово мы, Энни имела в виду высокогорье, откуда она была родом, крестьян, которые обрабатывали эту землю, не имели права называть ее плоды своими. У них были свои причины нуждаться в тайной дороге, чтобы проехать незамеченными. Я больше не называл ее Разбойничьей дорогой.

На восходе солнца мы вышли к истоку реки. Драконы ждали, притаившись под низкими ветвями елей, пока мы карабкались на скалистый выступ, чтобы осмотреть окрестности.

– Здесь я убил Джулию.

Над рекой струился пар, нависая плотной пеленой над черным пространством бассейна, образованного горячим источником. От дуэли не осталось никаких следов: тело грозовика Джулии, Эринис, давно забрали для изготовления новых доспехов, а Джулия вернулась к своему народу. Я с удивлением обнаружил, что, глядя на это место, больше не чувствовал прежней боли. Вместо этого у меня возникла мысль, что я смотрю на место, благодаря которому я стал таким, каким был сейчас.

Именно здесь я стал Сыном Революции, у которого нет ни отца, ни родного дома.

Солнце освещало горные хребты, позолотив вершины, еще белые от снега, на фоне которого темно-зеленые ели казались черными. По холмам медленно полз туман, но небо было чистым. Патрульная пара драконов пронеслась вдоль хребта в нескольких милях от нас. Энни прикрыла глаза козырьком ладони, чтобы внимательно рассмотреть их.

– Один из них – Пауэр сюр Итер.

С мстительным удовлетворением я пробормотал:

– Предатель.

Голос Энни звучал тихо:

– Я так не думаю. Он узнал меня во дворце. И не выдал меня. И он очень привязан к своей маме, должно быть, очень боится за нее.

Я не желал знать, как Энни это выяснила. Я не желал этого знать. Гораздо проще презирать Пауэра, к тому же у меня в этом деле был большой опыт. Я обрадовался, когда Энни сменила тему:

– Как думаешь, они будут искать нас после того, как найдут Эдмунда?

– Только не здесь. Они не узнают, что он разорвал крылья Аэлы, у них нет причин думать, что мы идем пешком.

Тем не менее мы оставили драконов под прикрытием елей и принялись все изучать на