Измена. (Не) фригидная жена - Алиса Маис

шепчу я ей в спину, а сама неотрывно наблюдаю за Владой. Она такая хрупкая и беззащитная, что и дышать над стеклом не хочется… Спит, прикрыв глаза, беззаботно, мирно. Смотрю на маленькие розовые пальчики и осознаю, что уже люблю ее. Безумно люблю, без причины, просто так — потому что она наша дочь. И она плод любви, которая сумела выжить в условиях предательства, вранья, неуверенности…

— Я никогда — никогда — никогда не оставлю тебя, — шепчу я над боксом.

Влада почмокивает во сне, выбивая из меня еще один смех.

— Скоро наш папа придет. Обещаю. Скоро он с тобой познакомится и тоже не захочет тебя никогда-никогда отпускать.

Глава 29

Дамир садится в автомобиль, повторяя в уме адрес роддома…

До сих пор не может поверить, что все получилось именно так. Настолько неудачно. Отец разлучил его с Виталиной на каких-то два часа, а она за это время успела родить. «Лишь бы все было хорошо», — просит Дамир мысленно у Вселенной и заводит мотор. Пробки середины дня раздражают даже больше, чем обычно, но он не рискует сворачивать и объезжать, не зная досконально весь город… Пока Дамир едет, в салоне играет медленная лирическая мелодия.

«Не отпускай меня, только не отпускай меня», — поет девушка.

Дамир нехотя возвращается мыслями к отцу. Он так торопился к Виталине, что не выслушал его вердикт. Дамир не хотел больше ни дня вот так жить — опасаясь, что его дурацкое прошлое может постучать в любой момент и забрать у них счастье.

Он уже думал, куда можно увезти Виталину, чтобы шпионы отца не добрались до них снова. В тихий городок или даже в другую страну? Но точно не сейчас, позже. Сначала Виталина должна будет прийти в себя, а малышка адаптироваться. Дамир понимал, что их ожидают и бессонные ночи, и усталость, но он нуждался в этом. Хотел, чтобы ребенок, а не работа, забирал его время. Хотел беспокоиться о ней, о маленьком комке счастья и тепла на руках у его Виталины, а не об отчетностях и холодных бумагах. Его жизнь была наполнена не самыми важными вещами… Работой, церемонными бизнес-встречами, боулингом с коллегами.

Он позволил отцу разрушить именно то, что имело значение. Его семью.

— Да боже, быстрее ты ехать можешь? — возмущается Дамир.

Коротко сигналит.

Хотя водитель «Мазды» впереди его не слышит и по-прежнему не торопится.

Дамир сверяется с картой на экране и вздыхает, увидев, что до пункта назначения осталось две минуты езды. Он уже видит справа трехэтажное белое здание, в котором работает клиника. Она называется «Первый шаг». Банально, если ты не новоиспеченный родитель, для которого мысль о первом шаге твоего ребенка вызывает трепет внутри живота…

Сбросив скорость, он съезжает на вторую линию и занимает единственное парковочное место. С собой у Дамира не нет цветов, ни других подарков для Виты…

Разве только… Он резко открывает бардачок с забытым колье в подарочной упаковке. Он не решился подарить его Виталине в первый день в городе, но мог бы надеть на ее тонкую прекрасную шею сегодня. Примерять его вместе со своей любовью, искренней и почти безграничной.

Дамир больше не медлит, почти бежит к дверям клиники, одним махом раскрывает их и стремительным возгласом даже немного пугает молодую девушку в фойе.

— Вита Сергеева. Рожает. У вас?

Он вцепляется в стойку пыльно-розового цвета, пока девушка проверяет в компьютере, числится ли у них Вита.

Губы Дамира шепчут беззвучное: «Пожалуйста, ну пожалуйста»… Он почему-то знает, что отец не соврал. Возможно, он все же имеет связь с ребенком, или с Витой. Или с двумя его девочками сразу.

Дамир не сомневается, что у него теперь есть дочка. Осталось ее найти…

— Вита Сергеева у нас, — подтверждает работница. — А вы…

— Я ее муж.

Хотя формально нет, но Дамир не собирается объяснять, что сегодня они собирались в ЗАГС. Он отдает свой паспорт, чтобы девушка убедилась, что он не чужой человек. Ее пальцы взлетают над клавиатурой, вбивая имя в какую-то графу. Может, с посетителями. Дамир обращает внимание, что на бейджике у нее написано имя — Катерина Васильева.

— В какой она палате? Она родила? С дочкой все нормально? — Дамир не может остановиться, постукивая пальцами…

Катерина поднимает на его взгляд и, наконец, демонстрирует хоть какую-то эмоцию. Дамир не знает, что означает ее улыбка. Может, он ведет себя как-то не так? Может, новоиспеченные отцы не теряют самообладания? Остаются холодными профессионалами, даже когда дело доходит до родов любимой жены? О, Дамиру есть на кого равняться, его дорогой папаша выбивал из него сентиментальность кулаками с детства. Он считал, что мальчики не должны плакать, хотя Дамиру казалось, что в его понимании мальчики даже чувствовать не должны. Он не собирался быть таким с Витой и дочкой.

Ему, черт возьми, не все равно.

— С вашей женой все хорошо, — говорит Катя. — И с малышкой тоже. Но я должна получить разрешение врача, прежде чем…

— Бога ради, что угодно, только быстрее.

Катя возвращается через две минуты, Дамир следил за секундой стрелкой на часах позади ее рабочего места. И она говорит, что он может увидеть Виталину.

Сердце Дамира подскакивает и начинает биться с невероятной скоростью.

Он идет по коридору вслед за Катей, хотя в душе хочет обогнать ее, побежать…

Спустя два поворота они оказываются перед палатой № 35 и Катя отступает.

Дамир берется за ручку и тянет двери.

* * *

Дамир толком не успевает рассмотреть палату, мягкое, теплое тело бьет его в грудь, тонкие запястья обнимают за шею, а лицо щекочут нежные светлые волосы. Дамир вдыхает аромат своей жены, он изо всей силы пытается проникнуться ее ароматом, прежде чем вынужден отпустить.

Виталина отстраняется от него на несколько сантиметров, чтобы подарить ему самую красивую улыбку и затем снова утыкается ему в плечо. Кажется, она шепчет «ты вернулся»… Руки Дамира скользят по медицинской рубашке и останавливаются на ее острых лопатках.

Дамир видит и чувствует, что животика нет, и хотя ему уже сказали, что роды прошли хорошо, интенсивное беспокойство сметает собой остальные теплые чувства.

Оно бьет его в лицо, как порыв ледяного ветра, помогая осознать, какой важный момент они вдвоем переживают. Он все пропустил, увы, пропустил роды, но он хотя бы видит Виталину, он обнимает ее…

— Вита, милая, ты как? Как Влада? Как все прошло?

— Хорошо, все хорошо. И со мной, и с малышкой…

— Вита…

— Я так переживала за тебя.

— Да что бы со