Баронесса де Крейс - Марина Григорьевна Халкиди

Вот ее появление для меня не стала неожиданностью. Да и последние метры она практически пробежалась, решив вмешаться в беседу.

— Приведите себя в порядок и возвращайтесь в лагерь, — вновь приказал Ронан и отошел на несколько метров от нас, позволив нам пусть и на глазах у всех, но уединиться.

— Я успела? — поинтересовалась Лаура. Увидев мой непонимающий взгляд, она пояснила. — Мне показалось, что еще немного и вы бы повздорили. Вот я и торопилась помешать вам поссориться в самом начале путешествия.

— Думаю, мало что изменится если мы повздорим на второй день пути или через неделю, — фыркнула я.

— Если ты не будешь провоцировать его, то не поссоритесь.

Так это я его провоцирую? Это он ведет себя так, будто это он мой жених, а не Даяр. Да он меня в шею лизнул! Почти выпалила уже эту фразу вслух, но вовремя одумалась. Лаура истинная леди, для нее вон стали откровением слова Мелани. Так что не стоит ее вмешивать в наши взаимоотношения с Ронаном.

— Ты удивительно спокойна для той, кто отправился в незапланированное путешествие, — окинула я внимательным взглядом Лаура.

— Я в детстве часто ездила погостить к своему дяди. И когда я гостила у него, он возил меня по всей округе. Рассказывал мне истории о прошлом, легенды…

— Почему ты тогда не попросила помощи у него, — прервала я ее воспоминания, — а поехала со мной?

— Он умер еще три года назад… А знаешь, он был единственным из моих родных, кто не одобрил мой брак с Уорреном.

Последние слова Лаура произнесла чуть рассеянно, что-то рассматривая в лагере. Перевела взгляд и увидела что привлекло ее внимание. Флавия тоже выбралась из кареты. Правда она неуверенно осматривалась, будто боялась, что я прикажу ей всю дорогу провести безвылазно в карете, как в камере. Я ведь даже не спросил на каком она сроке. Но судя по огромному животу, она могла разродиться и в дороге.

Ощутила укол вины, но почти сразу же нашла с десяток аргументов почему я не могла поступить по-другому.

Мия поддерживала ее за руку. И я перевела взгляд уже на нее. А ведь она была бы красивой девушкой, если бы не ее правая обожженная щека.

— За что мачеха так с ней поступила? — подумала я, не заметив того, как произнесла эту фразу вслух.

— Ее сын стал заглядываться на Мию, но она прочила ему в жены дочку старосты деревни, — ответила Лаура. — Да и если бы даже не он, она вышла бы замуж и покинула бы дом. А так она и в замке получала жалованье, которое до последней монеты отдавала мачехе, да еще подрабатывала бесплатно нянькой для младших братьев и сестер.

Хм… а Лаура продолжала меня удивлять. Я-то была уверена, что она не видит этих сторон жизни, витая в выдуманной стране, где все счастливы, а жестокости не существует. Как не существует таких мачеха Мии и тот же барон Феракс.

— Я много раз разговаривала с одним из жрецов из обители в Неймане, — продолжила Лаура. — Просила у него совета, а также чтобы он повлиял на мачеху Мии. И на других людей в округе, что привыкли звать ее уродливой Мией.

— И что жрец?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сказал, что если Три Отца послали ей такие испытания в этой жизни, то после смерти ей воздаться за каждую несправедливо пролитую слезу.

— Думаешь, это действительно так? — тихо спросила я.

Я даже не сомневалась, что Лаура с горячностью заверит меня, что не сомневается в словах жреца, как и в самом учении Трех Отцов. Но она не торопилась с ответом.

— Не знаю, — тихо выдохнула она спустя целых три минуты. — Как по мне, было бы справедливо, если бы люди платили за добрые и плохие поступки на земле, а не после смерти.

Символ Трех Отцов я носила по привычке на цепочке. За десять лет, хоть и меня порой мучили сомнения, я не снимала его, надеясь, что и сестры в обители не ошибаются. И что если я посвящу жизнь службе в обители, меня ждет награда после смерти, когда для меня привратник откроет врата в зеленые сады Геоса.

И я пыталась закрыть глаза на то, что многие из тех, кто творил беззакония могли искупить свою вину перед Тремя Отцами, пожертвовав обителям богатые дары. А такие как эта Мия, кто за всю свою жизнь никому не причинил зла, сами подвергались нападкам и унижениям.

— Ронан сказал, что на севере женщин гораздо меньше, нежели мужчин. Поэтому они часто привозят себе жен из походов. А ведь в сражении и мужчина может получить травмы и шрамы, — задумчиво заметила я.

— Предлагаешь подыскать ей мужа на севере?

— Ну а что, я даже дам ей хорошее приданое.

Вот теперь Лаура странно на меня посмотрела, а потом улыбнулась.

— Что? — сразу насупилась я.

— У тебя доброе сердце.

Едва не расхохоталась. У меня точно не доброе сердце. Может, я просто хочу искупить свою вину не только богатыми дарами обители, но и несколькими спасенными жизнями. В обмен на те, которые я уже отняла и… которые, возможно, мне только предстоит отнять.

Посмотрела на брата Эгорна, который едва ли не распластался на земле, поспешно спешившись с норовистого жеребца, и покачала головой.

Лаура ошибается, я не была доброй.

Глава 34

Дорога выматывала. И радовало только то, что в этот раз я была не одна, а меня сопровождала Лаура. Мы с ней время от времени вступали в беседу, или же комфортно молчали. Оказалось и молчать с ней было удобно. А главное она не была из тех болтушек, что не замолкали всю дорогу, перескакивая с одной темы на другую.

И большую часть времени