Баронесса де Крейс - Марина Григорьевна Халкиди

мы двигались без остановки несколько часов. Одну карету делили мы с Лаурой, а вот служанок отправили к Флавии. Они должны были присмотреть за ней. Я не вспомнила ее имя, а просто попросила его мне назвать, осознав что глупо было попытаться относиться к ней как к пустому месту, да и не могла я игнорировать тот факт, что она носит под сердцем ребенка. И что касается этого ребенка... смерти ему, невзирая на то что думали мои люди, я не желала. Хоть он и мог в будущем создать мне проблемы, но избавиться из-за этого от дитя, я покачала головой. Я не собиралась становиться такой, какой барон де Крейс.

Дорогу избрал Ронан, решив держаться вдали от главных трактов и крупных городов. Как он объяснил, не взирая на разрешение короля за определенную мзду и услуги передвигаться северным наемникам через земли королевства, встречались те наместники, что не смотрели на бумагу с вензелем короля, считая, что если не останется того, кто может подать жалобу, то можно поступить самим как разбойникам и напасть на северян, чтобы заполучить награбленное ими в других странах золото.

Это меня насторожило. Но только до слов Ронана о том, что если в дороге и встретятся те, кто попытается преградить им дорогу, то не повезет в этом случае нападавшим. И при других обстоятельствах я могла бы принять его слова за браваду и бахвальство, но вот я уже имела возможность оценить его силы, когда он сразил Феракса. А ведь тот и впрямь был сильнейшим воином в нашей округе. Но даже доспехи не спасли его.

Исполнил Ронан и мою просьбу. Все те несколько часов что мы были в дороге, я с улыбкой смотрела на нашего жреца, что пытался справиться с норовистой лошадью. К вечеру, не сомневалась я, он едва сможет ходить от боли в мышцах, а спать будет на животе. Я бы даже сделала ставку, сколько дней он выдержит подобной гонки, но вот стоило мне было только бросить взгляд на Лауру, чтобы предложить ей пари, как я заметила то, с каким сочувствием в глазах она смотрит на Эгорна, и не стала говорить ей о своем желании избавиться от него.

И как ей только удается всех прощать и оставаться ко всем доброй? Я вот такой не была. Хорошо еще что она не предложила тому же брату Эгорну перебраться к нам в карету. Впрочем, без моего согласия, вряд ли бы она осмелилась на это.

И вот спустя несколько часов мы сделали привал. Ронан сказал, что вечером нас ждет остановка в селении. А пока северяне развели костер, чтобы накормить горячим женщин, так как сами они собирались перекусить всухомятку.

Река была недалеко от стоянки, и я собиралась прогуляться к ней, чтобы умыться и размяться после нескольких часов тряски.

И вот тут ко мне и подошел блондин, то есть Арак, предлагая мне свою помощь. И я вместо того, чтобы привычно указать ему на его место, рассмеялась. Нет, я уже не боялась его длинного языка. За прошедшую неделю я поняла, это его привычная манера заигрывать со всеми женщинами. Причем, реально со всеми, неважно красавицей та была или дурнушкой, молодой или старой. Мне кажется, в замке любая женщина, забыв о собственном муже или женихе, согласилась бы с ним уединиться в спальне или в другом укромном месте, позови он ее. Но вот он, к моему удивлению, отнюдь не торопился пополнить список своих побед. То есть флиртовал и заигрывал он со всеми, но в постель не торопился тащить каждую женщину, что падала жертвой его харизмы.

Подала ему руку, вызвав уже улыбку и на его губах.

— Не боитесь, что я вас куда-нибудь в кусты уведу? — поигрывая бровями спросил он.

— Не боюсь. Да вы и не уведете.

Блондин хмыкнул.

— Вы правы, оставлю кузену возможность увести вас в кусты.

Едва не спросила о каком именно кузене он говорит. На что он наверное и надеялся после своих провокационных слов. Но одно я точно поняла с этими северянами, когда они говорят двусмысленности или на что-то намекают, лучше игнорировать их слова. Или делать вид, что я ничего не понимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это правда, — решила я утолить свое любопытство об устройстве их государства и заодно перевести тему разговора, — что каждый год вы выбираете себе нового короля?

— У нас нет королей, — парировал он.

— Какая разница, — возразила я, — король, халиф или конунг? Это ведь только название, а суть одна.

— Ваши короли наследуют свою власть от отцов. И они не обязаны ни с кем советоваться, когда принимают решения начинать войны или заключать мир.

— А у вас не так? — я даже остановилась и посмотрела на Арака. — Король не вправе сам принимать решения?

— Не король, — напомнил Арак. — А нашего консора мы избираем раз в пять лет. И его задача следить за исполнением наших законов. Но все важные решения он не принимает единолично. Для этого есть совет вожаков. А также вече шаманов.

— А если предыдущий консор не желает отдать свою власть новоизбранному?

— Не припомню таких дураков.

— Почему дураков?

— У нас семнадцать племен. Ни один консор не сможет воевать против всех нас. Да и шаманы не позволят ему довести дело до распрей между племенами.

О шаманах я слышала, говорили, будто они умели разговаривать с ушедшими предками и предвидеть судьбу. Но опять это было когда-то, когда их сила не истончилась со всей магией. А сейчас они, скорее всего, не то что будущее не могли предсказать, но и вряд ли слышали голоса своих ушедших предков или богов, а исполняли скорее роль наших жрецов. И все же мне было бы интересно побеседовать с ними. Мне вообще хотелось, коли так сложились обстоятельства, взять от этой поездки все что можно. Ведь затягивать с рождением первого ребенка я не собиралась. Вдруг мой будущий муж сгинет в каком-нибудь походе? А так я останусь не просто вдовой, которую вновь начнут осаждать женихи, а останусь вдовой