Злой наследник - Мила Кейн

Она кончила раньше меня, сильно содрогаясь и сжимая меня по всей длине, пока я продолжал входить в нее. Ее крики и мое имя на ее губах уничтожили меня. Я последовал за ней, толкаясь так глубоко, как только мог, и сильно кончая, пока ее киска содрогалась вокруг меня, всасывая мою сперму и заставляя меня забыться.

После, когда Молли обессилено лежала подо мной, я обнаружил, что мои губы прижаты к ее лбу, а рот незаметно скользит по ее коже. Может, я и мстил, удовлетворяя свою темную потребность наказать эту женщину, используя ее всеми способами, о которых мечтал, но нельзя было отрицать простую истину.

Я был счастливее, чем когда-либо за последние семь долгих лет.

Глава 30

Молли

Когда на следующее утро Кирилл уехал, я бродила по его огромному дому, роясь во всем, до чего только могла дотянуться. Что, если это было безумием? Может, он и вправду был безжалостным психом, который никогда не смягчится. Может, мы не сможем вернуться к тому, что было. Я угрюмо погрузилась в свои переживания.

Я смотрела в окно на серый городской день, когда голоса из фойе вывели меня из транса. Люди? Я нетерпеливо направилась в ту сторону, поспешив по коридору на кухню, чтобы все разузнать. Мне отчаянно хотелось увидеть людей. Из меня получилась ужасная пленница, хотела я того или нет.

Макс стоял в коридоре, и я остановилась перед ним. Он устало улыбнулся мне.

— Мэллори, ты хорошо выглядишь, учитывая обстоятельства.

Я все еще была возмущена тем, что он накачал меня успокоительным. А то, что он притворился, что не заметил меня, когда Кирилл держал меня на коленях прошлым вечером, стало последней каплей.

— Брось это. Тебя заводит наблюдение?

— Господи, не говори так. Если Кирилл подумает, что я смотрел… скажем так, мне нравятся мои глаза там, где они у меня сейчас.

Я уловила нотку неподдельного страха в голосе Макса. Постучав пальцем по губам, я одарила его ухмылкой, которая заставила его напрячься.

— Вот как? Значит, я не должна говорить ему, что ты приставал ко мне, подглядывал за мной, когда я переодевалась, или прикасался ко мне, когда я была под действием успокоительного и не могла пошевелиться?

Макс побледнел, его густые брови резко нахмурились.

— Ты бы не стала.

— О, я бы стала. Мне все равно, что с тобой будет. Я бы даже прихватила немного попкорна и пришла посмотреть, — сладко пропела я.

Он потрясенно уставился на меня, а затем усмехнулся.

— Знаешь, мне было жаль тебя, когда Кирилл нашел тебя. Ты казалась милой девушкой. Я думал, его одержимость тобой слишком извращенная… Но теперь я все понял. Ты такая же злобная, как и он, не так ли? Брак, заключенный в аду.

Я отмахнулась от его слов.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Меня волнуют только мои друзья. Как Феде и Тео? Держи меня в курсе их дел, и я не буду направлять в твою сторону заряженный пистолет.

Кирилл был моим заряженным пистолетом, не то чтобы я могла с ним справиться, но Макс этого не знал.

— Тео прекрасно, уютно устроился со своим парнем в больнице.

Меня охватило облегчение от осознания того, что с офицером Такером все в порядке. Вчера я не до конца поверила Кириллу.

— С Федерикой все хорошо, насколько это возможно, учитывая обстоятельства.

Я нахмурилась.

— Какие обстоятельства?

Макс сглотнул и непреклонно пожал плечами.

— Ей решать, кому рассказывать.

— Если у неё проблемы…

— Я присмотрю за ней. Тебе не нужно просить, — сказал Макс, тяжело вздохнув.

Интересно.

— Что с Генри?

— Живой.

— А моя мать?

— То же самое. Могу я теперь свалить отсюда нахуй, пока Кирилл не убил меня за то, что я слишком долго разговаривал с тобой в таком виде? — Макс перевел взгляд на мою макушку.

Точно. На мне был один из фантазийных нарядов секс-куклы Кирилла.

— Хорошо, но мне скоро снова понадобятся новости, — бросила я ему.

На кухне заработал телевизор. Кто-то еще был здесь. Макс красочно выругался по-русски и направился к входной двери.

Заглянув на кухню, я увидела перед холодильником невысокую пышную даму лет шестидесяти. Было удивительно увидеть женщину в чисто мужском пространстве Кирилла. С тех пор как я здесь, я видела только грубых мужчин, которые могли играть серийных убийц или наемников в фильмах без смены гардероба на съемочной площадке.

Она посмотрела на меня, моргнула один раз и перекрестилась, словно увидела демона, ворвавшегося в комнату. Я опустила глаза, вспомнив, что белое тонкое платье в викторианском стиле было прозрачным. С распущенными белокурыми волосами и бледной кожей, которая почти не видела солнца, я, наверное, выглядела как призрак.

— Привет, я Мэллори, и это не моя одежда. Это Кирилла.

От этого брови пожилой дамы поднялись еще выше. Она снова перекрестилась, выглядя так, будто переосмысливала свой жизненный выбор. Впрочем, она и так уже двигалась по сомнительному пути, учитывая, что работала на Кирилла. Весь её вид словно указывал на то, что она забрела из местной церкви и растерялась.

Я попыталась в последний раз.

— Он ее не носит. Он не может, потому что… Вы его видели? Он огромный. В общем, я имела в виду, что он купил мне ее в подарок, — неубедительно закончила я.

Она сузила глаза, и я ждала, что сейчас она плеснет в меня святой водой.

— Мужчины никогда не покупают хороших подарков, — сказала она наконец и повернулась к холодильнику.

Ну… ладно. Слава богу, неловкость осталась позади.

— Я Ольга. Я буду готовить для тебя. Кирилл Викторович сказал, что ты слишком худая и все время холодная.

Я была ошеломлена. Я думала, что его настойчивое кормление прошлым вечером было скорее для того, чтобы трахнуть меня, чем настоящей попыткой заставить меня поесть. Мысль о том, что он беспокоился, что я плохо забочусь о себе, немного согрела меня.

— Моя холодность к нему не имеет ничего общего с температурой, — сказала я, запрыгивая на стойку и роясь в ее сумке.

Она резко шлепнула меня по руке, резко цокнув.

— Не ковыряйся. Я приготовлю тебе что-нибудь. Тебе нужны белок и клетчатка. — Она обеспокоенно смотрела на меня, как будто я могла угаснуть у нее на глазах.

— Я в порядке. Все худеют после окончания школы, — поддразнила я, не раскрывая истины. За последние несколько лет было много вечеров, когда я пропускала ужин.

Я с тоской вспомнила Кирилла и его бутерброды. Это было похоже на другую жизнь.

Ольга сузила