Злой наследник - Мила Кейн

Затем он вернулся к бару, залпом допил остатки своего напитка и снова отгородился.

— Пойдем. Я покажу тебе твою комнату.

Мое наказание началось.

Кирилл разбудил меня ночью, отперев дверь и тихо войдя внутрь. Он поселил меня в свободной комнате рядом со своей. Кровать была такой же огромной, но без него она казалась пустой. Видимо, спать рядом со мной не было частью его плана.

Я повернулась на звук, мои глаза искали его в лунном свете, льющемся в окно, но он грубо развернул меня так, что я оказалась лежащей лицом вниз на матрасе. Он связал мне руки на пояснице шелковой веревкой, захватив меня в ловушку. Быть связанной в таком контексте было впервые, и по мне пробежала горячая дрожь. До сих пор секс между нами был сдержанным, но мне не хватало опыта, чтобы понять это. Теперь, когда он стянул шорты с моих ног и раздвинул их, я почувствовала разницу в его прикосновениях.

Он не был нежен, когда скользнул рукой между моих ног и погладил меня. Его пальцы проникли внутрь, растягивая меня так, что это граничило с болью. Почему это было так приятно? Большой палец нашел мой клитор, и он медленно обвел его, пока я двигала бедрами навстречу его руке.

С каждой секундой я становилась все более влажной. Казалось, что невидимые стены между нами наконец-то рухнули, и хотя его обжигающий взгляд мог причинить мне боль, он был честен. Это был Кирилл во всей своей жестокой красе, и мое тело знало это.

Я поднималась, пока не зависла на краю обрыва, к которому только он мог меня подвести. Как только я потянулась к своему освобождению, он отдернул от меня руку.

— Эй!

Мой протест был прерван шлепком его мокрой руки по моей заднице. Звук соприкосновения плоти с плотью заставил мои возмущенные мысли вылететь из головы. Черт побери.

— Ты кончаешь, когда я скажу, или не кончаешь вообще, — тихо сказал Кирилл. Его глубокий голос по-прежнему волновал меня каждый раз, когда я его слышала. — Ты поняла, принцесса? — когда я не ответила, другая ягодица получила резкий шлепок.

— Поняла! — воскликнула я. — Я кончаю, только когда ты скажешь.

— Хорошая девочка, — было последнее, что он сказал, прежде чем восхитительное давление украло мои мысли.

Он вошел в меня двумя сильными толчками, и его тело прижалось к моему, вдавливая меня в матрас. Он держал себя на прямых руках надо мной, пока его бедра вколачивались в меня.

Тебе следует бояться, — прошептал голос в моей голове, но было слишком поздно для этого.

Кирилл обхватил рукой мое горло, выгибая мне спину так, что я оказалась совершенно беспомощной. Он безжалостно использовал мое тело, забирая у меня все, что хотел, наклоняя меня и прижимая к матрасу, пока не довел меня до такого предела, какого я никогда не испытывала.

— Я должен был догадаться, что тебе нравится грубость, Молли. Мы с тобой сделаны из одного теста, — проворчал он, когда я крепко сжалась вокруг него.

Перед глазами заплясали пятна, когда он обхватил меня за шею. Это было похоже на полет.

— Ты хоть представляешь, какая ты мокрая для меня? Как ты возбуждаешься, когда я использую тебя как свою идеальную маленькую игрушку? Мое сокровище?

Он кончил мгновением позже, наполнив меня своим освобождением, и жар его семени расцвел внутри меня. Слава Богу, у меня был имплант, поскольку Кирилл, похоже, не собирался использовать защиту. Но по какой-то извращенной причине мне нравилось, что он голый внутри меня. Может быть, я была такой же чокнутой, как и он.

Кирилл вытащил капающий член и вытер его о мою обнаженную кожу. Он долго молчал, и я повернулась, пытаясь разглядеть его лицо в темноте, но это было невозможно.

— Я не понимаю, — прошептала я в его направлении. — Ты любишь меня или ненавидишь?

Он развязал мне руки и встал.

— Скоро, принцесса, ты поймешь, что можно чувствовать и то, и другое одновременно. А теперь отдыхай. У тебя был трудный день, — сказал он около двери, прежде чем уйти от меня.

Я лежала, дрожа в своем посторгазмовом блаженстве, мокрая от его спермы и такая смущенная и возбужденная, как никогда раньше.

Глава 29

Кирилл

Весь день мои мысли были заняты пентхаусом и девушкой, запертой внутри.

Мэллори Мэдисон, моя одержимость, мой гребаный смысл жизни, наконец-то в пределах досягаемости, и вся моя.

Возвращаясь домой той ночью, я кивнул своим охранникам. Обычно я чувствовал усталость после долгого дня, заполненного денежными сделками, проламыванием черепов и попытками перехитрить брата, пока тот не натворил дел и не убил нас обоих. Сегодня же кровь бурлила в моих жилах.

— Она пыталась уйти? — спросил я Макса у двери.

Он покачал головой.

— Ни разу.

Испытывая извращенное удовлетворение от того, что Мэллори была хорошей маленькой пленницей, я вошел и закрыл за собой дверь. Я поместил Мэллори в комнату, смежную с моей. Я хотел иметь возможность запирать ее на ночь, но пока не мог доверять ей настолько, чтобы спать рядом, поэтому у неё была своя комната.

Я сбросил пиджак и направился в ее комнату, без предупреждения распахнув дверь. Мэллори сидела у окна и смотрела на город. На ней была старая, грязная одежда со вчерашнего дня.

Она подскочила, когда увидела меня в стекле позади себя. Встав, она быстро повернулась, оборонительно скрестив руки на груди.

— Ты вернулся домой в целости и сохранности, — заметила она, окидывая меня взглядом.

— Разочарована? — поинтересовался я, прислонившись к дверному косяку и изучая ее. — Что на тебе надето?

Она покраснела, поняв, что попалась. Она заглянула в шкаф и решила бросить мне вызов, надев свою старую, поношенную одежду. Готовя пентхаус к ее заточению, я приказал заполнить гардеробную нижним бельем, мягкими платьями и прозрачными халатами. Если я знал Мэллори, а я знал, то это были именно те вещи, которые она ненавидела.

— У меня нет другой одежды, — заявила она, упрямо уставившись в пол.

Я громко фыркнул и прошел по полированному деревянному полу, чтобы открыть шкаф.

— Позволю себе не согласиться.

— Они не мои. Я не собираюсь носить вещи, которые оставил кто-то другой, — сказала она, ее щеки мило окрасились в красный цвет.

Я ненадолго замолчал. Я всего лишь решил, что она бросает мне вызов, отказываясь носить вещи, которые