Ночи Калабрии - Вероника Франко

– Да я не устала. Но какая-то слабость во всем теле.

– Пойдём,  провожу тебя в каюту, – Дарио берёт меня за руку.

– А ты останешься со мной? – облизываю губы и лукаво смотрю на итальянца.

– Конечно, если ты хочешь.

– Я всегда тебя хочу, – встаю на цыпочки и тянусь к его губам.

***

Вечером мы ужинаем в кают-компании с Карло. Мужчины прекрасно общаются. Даже намёка на прошлый разлад нет. В основном они обсуждают предстоящую сделку.

Матрос подаёт нам восхитительные спагетти с мидиями. С аппетитом уплетаю их. В последнее время я стала есть больше, чем обычно. То ли это связано с нервами, то ли с тем, что отказаться от вкусных итальянских блюд с каждым днём мне всё сложнее.

Перед десертом на столе появляется большая тарелка с сырами, мёдом и орехами. Едва почуяв терпкий спёртый сырный аромат, мгновенно понимаю, что всё съеденное ранее неумолимо поднимается из желудка по пищеводу. Пытаюсь подавить приступ тошноты.

Дарио видит мои расширяющиеся глаза.

– Лия, с тобой всё в порядке? – спрашивает он.

Я невнятно мычу и убегаю из-за стола. Господи! Да что со мной происходит? На лбу выступает испарина. Меня нещадно выворачивает. Желудок сжимается в спазмах. Ягуар стучит в дверь туалета:

– Тезоро, открой!

– Нет! Уходи!

– Лия, пожалуйста…

– Я сейчас приду. Всё в порядке… – мои слова прерывает новый приступ рвоты.

Обессилено сажусь на пол.

***

– Тебя можно поздравить? – улыбается Карло, когда Дарио возвращается в кают-компанию.

– Думаю, да, –  синьор Спада откидывается на спинку стула и закуривает.

– Ну и плодовитый же ты! – подкалывает первый помощник своего капо.

Мужчины замолкают как по команде, когда в комнате появляется русская. Итальянцы смотрят на бледное лицо девушки и многозначительно переглядываются.

– Карло, ты нас извинишь? Думаю,  Лие сейчас лучше побыть на свежем воздухе, – произносит Дарио.

– Конечно, нет проблем, – отвечает помощник.

– Я в порядке. Просто укачало, – слабо улыбается девушка.

– И всё же, пойдём, – настаивает синьор Спада.

Когда капо и русская ушли, Карло помрачнел, погрузившись в свои мысли. Он видел, как утром Лию тошнило на палубе, хотя море практически не штормило. Тогда он промолчал и ничего не стал спрашивать у Дарио. Теперь вот за ужином девчонке снова стало плохо. Это явно не совпадение. Она беременна. К тому же Спада не отрицал этого.

– Мне очень жаль, малышка, – пробормотал Карло себе под нос. – Но ты оказалась не в том месте, не в то время.

Глава 51

Ночь стоит тихая и удивительно звёздная. Такого неба как в открытом море никогда не увидишь на берегу.

– Так красиво, – шепчу я, держа за руку Дарио.

Мы стоим, вглядываясь в черничную темноту. Вокруг не видно ни огонька. Пахнет ночным морем.

– Тезоро, когда у тебя были последний раз женские дни? – вдруг спрашивает Ягуар.

Вспыхиваю, как свечка. Никогда не привыкну к таким прямым нетактичным вопросам итальянца.

– Месяц назад.

– У тебя задержка?

– Всего на пару дней. Так бывает, – отмахиваюсь от мжчины. Мне не терпится поскорее закончить этот щекотливый разговор.

Дарио берет моё лицо в свои тёплые ладони.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– А что я могу сказать?

– Ну, не знаю. В таких случаях обычно говорят: «Ты скоро станешь папой» или что-то вроде того.

– А! Не говори ерунды! Вот увидишь, сегодня или завтра у меня всё начнётся.

– Сильно в этом сомневаюсь, Тезоро, – итальянец счастливо улыбается. – Я очень рад, что у нас будет ребёнок. Мой наследник, – мужчина прижимает меня к груди.

– По-моему, ты торопишь события, – слабо сопротивляюсь.

– Время покажет, – Дарио целует меня в макушку. – Моя девочка станет мамой.

– Станет. Когда-нибудь. Но не прямо сейчас.

– Разумеется, не прямо сейчас. Через девять месяцев, – хохочет итальянец.

М-да, если синьор Спада что-то вбил себе в голову, то колом это оттуда не вышибешь.

***

Я просыпаюсь посередине ночи от жуткого приступа голода. Это немного странно. Не припомню, чтобы подобное случалось со мной раньше.

– Дарио, – тихо шепчу, гладя Ягуара по плечу.

– Малыш, что такое, – сквозь сон бормочет итальянец.

– Я кушать хочу.

Итальянец улыбается и открывает глаза.

– А ты уверена, что это ты хочешь кушать? – подпирая рукой голову, спрашивает он.

– Ну, да. А кто ещё?

– Готов поклясться, что это мой наследник требует еды.

– Какой ещё наследник? – не понимаю, к чему клонит мужчина.

– Лия, тебе не кажется, что ты беременна?

– С ума сошёл! Конечно, нет!

– Тезоро, ты не заметила никаких изменений в своём теле?

– Нет. А что?

– У тебя грудь стала на размер больше и болит.

– Это от того, что с тех пор, как я в Италии, постоянно ем пасту и всякие сладости. Надо будет сесть на диету. А боли в груди перед женскими днями у меня всегда.

– Тебя укачивает и тошнит от табачного дыма, чего не было раньше. Ты постоянно сонливая. А когда не спишь, то изнываешь от желания.

– Глупости! Укачало меня всего пару раз. Так это было волнение на море. А хотела я тебя всегда. И чем больше времени провожу рядом, тем больше хочу. Это нормально.

– Я заметил, что во время секса ты стала более чувствительной, а твои оргазмы сильнее.

– Всё дело в тебе. И, возможно, в том, что ты сделал мне предложение. Теперь я чувствую себя увереннее, раскрепощённее.

Дарио хмыкает с таким видом, будто знает то, чего не знаю я.

– Ну-ну. Ладно, как только приедем в Грецию, сходим к врачу. Там и узнаем, кто прав. Что тебе принести покушать?

Я сразу оживляюсь:

– Ммм, принеси мне креветки, если есть. И артишоки маринованные. И сыр. И печеньки те, с карамельной начинкой. А ещё клубнику.

Итальянец смотрит на меня, еле сдерживаясь от смеха.

– И вот после такого лёгкого перекуса в три часа ночи ты ещё будешь утверждать, что небеременная?

– Давай, неси уже скорее еду. А то помру от голода.

Когда Дарио уходит, бегом несусь в ванную, встаю перед зеркалом и задираю ночнушку. Ощупываю свою грудь. Поворачиваюсь в профиль и разглядываю живот. Мне почему-то становится очень грустно. До слёз. Если растолстею, то Ягуар меня бросит.

Когда итальянец возвращается с едой, я уже рыдаю в подушку.

– Унеси всё назад, – бурчу, не понимая головы.

– Малыш, что случилось?

– Я передумала.

Дарио ставит тарелки на стол, присаживается на край кровати:

– Почему ты передумала?

– Не хочу быть толстой. Никто не любит жирух. И ты меня бросишь, – на последних словах начинаю ревет в голос.

Итальянец терпеливо гладит меня по голове, прижимает к себе и произносит:

– Мой маленький