Я ненавижу вас, Доктор Робер! - Вероника Фокс

— Господи, Аня! Они только начали встречаться, дай парню насладиться этим букетно-подарочным периодом.

— Спасибо, отец, — благодарю его, что он сбавил напряжение в нашем семейном обеде, хоть и не полностью, но аж дышать стало легче.

— Марк, ты же ведь — бриллиант науки, — начала мама, и я знал, что это будет очередная нотация о том, как мне важно строить свою карьеру. — А в науке нужна точность и сосредоточенность.

— К чему ты клонишь?

Мама по-доброму посмотрела на меня.

— К тому, что я не хочу видеть, как ты падаешь с лестницы славы из-за какого-то мимолётного влечения.

Внутри меня закипала злость. Наверное, по моему лицу было видно, что я не в восторге от слов матери. Да, она меня вырастила и вместе с отцом создала все условия для того, чтобы я стал тем, кем являюсь сейчас. Но когда она пыталась вмешаться в мою личную жизнь со своими правилами, мне хотелось спрятаться и никого не подпускать к себе.

— Ты так говоришь, будто бы ослеплен любовью и совершенно наплевательски отношусь к тому, что вы мне дали в жизни.

— Марк, — остепенилась мама, но я уже почувствовал упрек в свой адрес.

— Я не хотел тебе говорить об этом, потому что ты начинаешь меня пилить. Это не входило в твои планы, ведь так?

— Марк, пожалуйста, — перебил меня отец. — Сбавь тон.

— Я же ведь прав, отец! В ее планы входило женить меня на Эльвире, чтобы наш брак был выгоден. — Я перевожу взгляд с отца на мать. — Да?

Мама молча поджимает губы в тонкую ниточку.

— Быть может, я нашел человека, который разделит со мной то, чем я живу и дышу — науку.

— Но Эльвира…

— Что Эльвира? Ветеринар с купленным дипломом, который ведет свой блог в социальной сети и ни черта не шарит в науке?

Мама серьёзно смотрела на меня. Я догадывался, о чём она размышляет, но не хотел, чтобы её мысли были озвучены.

— Могу я хоть раз в жизни порадоваться тому, что встретил человека, который мне близок по духу?

— Марк, ты особенный! — с восторгом произнесла мама. — В свои двадцать семь ты уже защитил кандидатскую диссертацию, в то время как другие…

— Наслаждались жизнью, прожигая деньги в клубе? — изрек я, повышая голос. — Спасибо, что напомнила мне об этом, мама, насколько наука вшита мне подкожно.

Аппетит внезапно исчез. Суп уже не вызывал прежнего удовольствия, а окружающая обстановка не наполняла ностальгией по детству.

— Я не хотела тебя обидеть, Марк.

— Но сделала это, напомнив, что я не имею права распоряжаться своей жизнью так, как хочу. Мне вечно нужно спрашивать у тебя совета, ведь вдруг я пойду не по той дороге, которую ты мне подготовила?

— Хватит! — крикнул отец, и мы с мамой замолчали. — Довольно!

Несколько секунд мы сидели молча, опустив глаза в свои тарелки.

— Марк, мама просто беспокоится, что тебе снова разобьют сердце.

— Разве это не естественный процесс в жизни человека?

— Ты прав, — ответил отец, а мама продолжала есть в невозмутимым видом, — это естественный процесс в жизни человека. Просто… она же твоя мать.

— Я знаю, отец. Знаю.

— Мы будем рады видеть тебя с твоей девушкой, скажем, в Рождество у нас в загородном доме. Если вы до этого времени не разбежитесь. Осталось каких-то два месяца.

— Конечно, — я старался не обращать внимания на подступающую тошноту от всех этих разговоров, — я передам ей ваше приглашение.

— Чудненько! — отозвалась мама, как-будто вставив свои пять копеек.

После обеда с родителями я чувствовал себя подавленным. И лишь только в понедельник я рассказал Яне о том, что был у родителей и нас зовут на семейный ужин в Рождество.

— Вот чёрт! — воскликнула она, жуя зелёное яблоко в комнате отдыха. — На Рождество?

— Да, — ответил я, поправив очки.

— Осталось же так мало времени.

Яна выглядела расстроенной, будто бы ей сказали, что ее статья не выйдет в научном журнале.

— У нас и так неплохо всё получается, — усевшись рядом с ней, я закинул руку на спинку дивана. Яна уже не так дергалась от подобных действий. Она задумчиво грызла яблоко, уставившись в одну точку.

Прошло пять дней с момента нашего последнего поцелуя, а я всё ещё чувствовал на губах аромат вишни — запах гигиенической помады Яны. Мне до сих пор хочется вновь ощутить вкус её губ, но всё как-то не складывается. В выходные мы не виделись, а сегодня были слишком заняты своими делами.

— Думаешь, мы сможем их убедить в том, что мы пара? — поинтересовалась Яна, откусив еще кусочек яблока.

— А ты сомневаешься?

Наши взгляды встретились с Яной. В её глазах цвета кофе бушевал огонь страха. Яна перестала жевать, спрятав кусок яблока за щекой. Она была такой милой, настоящей, живой… Я и впрямь не ошибся в ней, и не устану об этом повторять.

— Не знаю, Марк.

Яна первой отвела взгляд и снова уставилась в одну точку, продолжая жевать яблоко. Я же откинул голову на спинку дивана. Голова была забита не только предстоящей встречей с родителями, но рабочими моментами, к тому же, нужно было обговорить содержание диссертации Яны.

— Не паникуй раньше времени, — постарался произнести это как можно спокойнее, хотя сам испытывал тревогу. — У нас есть еще время.

— Я совсем ничего не знаю о твоих родителях!

— Я тоже.

— А что, если я не смогу произвести впечатление на твоих родителей или не понравлюсь им?

— Если ты не понравишься моим родителям, то, боюсь, они могут утопить тебя в азоте.

Мне показалось, что Яна посмотрела в мою сторону и окинула меня сердитым взглядом.

— Очень смешно, — произнесла она.

В этот момент, дверь резко распахнулась и комнату вошел Денис с Арсением. Они замерли в изумлении, смотря на нас.

— И тут я подумал, что… — Денис не смог закончить фразу, а Арсений, ехидно улыбаясь, засунул руки в карманы брюк.

— Мы вам не помешали? — спросил Сеня.

— Нет, — ответили мы с Яной в унисон, переглянувшись.

— Ну