Квантовая любовь - Майк Чен

Воспоминания вдруг ожили с новой силой, и Мариане почудилось, что она слышит шум волн и вдыхает соленый воздух.

– Мы сидели на палубе, отсчитывали время… и вдруг поцеловались. В то мгновение, посреди океана, мы забыли обо всем на свете. Я никогда еще не была так счастлива, как в те десять или пятнадцать секунд… – Она помолчала. – А потом у Картера начались провалы в памяти. Сначала исчезло воспоминание о поцелуе. Стерлось напрочь, как будто ничего и не было. Затем другие воспоминания. И наконец, он забыл все, что мы пережили вместе.

Мариана сжалась от обиды на несправедливую судьбу.

– Да, вы правы, я действительно пытаюсь выбраться из петли, как-то исправить положение. Но я также хочу дать нам с Картером второй шанс. Мы заслуживаем большего чем пятнадцать секунд счастья.

Кендра участливо смотрела на Мариану.

– Хорошо, что Боуи не слышит, – тихо улыбнулась она, – а то бы уже разрыдался.

– Удивляюсь, как он вообще позволил вам подняться наверх.

– Я сказала, что хочу поговорить с вами наедине. Как ни странно, он согласился. Мне нельзя покидать бункер.

В голосе Кендры скользнула улыбка, и она прошептала:

– Но иногда я прихожу сюда.

– Нарушаем, значит? И какой же вы после этого хрононавт? – пошутила Мариана, вспоминая Шэй и ее вечные старания перевоспитать законопослушную подругу.

– Любые нарушения я обязана записывать. Так отслеживаются разные психологические последствия, и правила обновляют… Но о вас я рассказывать не стану.

– Да я и так уже попала в камеру наблюдения.

– Ничего! Но вообще… Знаете, я поняла, что у моего виртуального друга есть собственный разум. Сначала Боуи мало чем отличался от тех ассистентов, что выдают техникам в комплексе «Хоук». Дружелюбный, разговорчивый, знающий… Но он был какой-то бесчувственный. А через несколько недель я кое-что в нем заметила.

– Прическу?

– Хм, прическа стильная, не спорю. Но не в этом дело. У него появилось чувство юмора, он начал смеяться над моими шутками. И придумывать свои. Научился самостоятельно выбирать, какую музыку слушать за ужином, какой классический фильм посмотреть… на какую тему пофилософствовать.

Мариана удивленно подняла глаза, и ее собеседница многозначительно кивнула.

– Я буду по нему скучать… Когда изоляция подойдет к концу, Боуи отключат, и память его сотрут. А я совершу прыжок на полгода назад и уйду жить в бункер Б. Во избежание парадоксов со мной будет уже новый ассистент. В принципе, если найти этот бункер сейчас, то нас с новым Боуи, наверное, там можно уже застать… По крайней мере, таков был план. Конечно, взрыв мог повлиять на ход событий.

– Кендра! – раздался голос снизу. – У меня микрофон включается каждый раз, когда ты произносишь мое имя. Ты не забыла?

– Хватит подслушивать, Боуи.

– Это входит в мои обязанности.

– Ну разумеется. Только не зазнавайся.

– Кендра, я лишен самолюбия.

– Да кому ты рассказываешь! Ладно, подслушивай, – засмеялась она. – Вот видите? Лучшего компаньона для изоляции не придумаешь.

Лицо Кендры вдруг стало серьезным, она шагнула к двери и приоткрыла ее. В хижину скользнули отблески солнечного света, пробившись сквозь густые кроны деревьев.

– С собой его взять не хотите?

– Кого – Боуи? – спросила Мариана.

– Да. Его ядро памяти. Правда, не знаю, удастся ли подключить его к аппаратуре двадцатилетней давности… Но можно спросить у самого Боуи.

– Это несложно! – отозвался тот. – Будут нужны преобразователи интерфейсов, так что понадобится трехмерная печать. Правда, в первые десять лет, пока не появятся новые процессоры, мои возможности будут несколько ограниченны. Но личное обаяние никуда не денется.

– Все слышит! – ухмыльнулась Кендра. – Ну так что, возьмете?

Мариана раздумывала. Казалось, еще совсем недавно они с Картером стояли на пороге чего-то нового и удивительного… А теперь впереди ее ждали долгие безрадостные годы изоляции.

– Двадцать лет, Мариана… Срок немалый, – тихо, но внятно проговорил голос снизу. – Вы знакомы с правилами защиты от парадоксов?

– Не убивай мировых лидеров?

– Возьмите его, – сказала Кендра. – Он будет вашим другом и охранником. Только не нарушайте временну́ю последовательность. Боуи вам этого не простит.

Глава 40

Почти каждое утро петли начиналось для Марианы с того, что Мэгги будила ее радостным мяуканьем. Конечно, случались и дни разлуки – во время поездки в Лондон или случайных ночевок у Картера. Но в девяноста процентах случаев, встав утром с кровати, Мариана первым делом кормила свою любимицу.

Так было и в этот четверг. В предвкушении завтрака Мэгги издавала протяжные трели и не отходила от хозяйки ни на шаг. Мариана поставила мисочку с едой у стены. Это место она выбрала еще до того, как Мэгги навсегда у нее поселилась, – в отсутствие Шэй кошка приезжала погостить на пару деньков.

– Ну что, Мэгги? Тебе все нипочем… Наверное, ты даже не заметишь.

Пока Мэгги уплетала завтрак, Мариана, опустившись рядом, погладила ее. Кошачий хвостик на секунду обвился вокруг руки и опять заходил взад-вперед.

– Да-да, не заметишь… Может, ничего и не выйдет. А если выйдет, то за тобой будет присматривать другая Мариана.

Мэгги подняла на хозяйку умные, все понимающие глаза.

«Но что будет, если петля времени нарушится и какие-нибудь парадоксальные обстоятельства приведут к моему полному исчезновению?» – задумалась Мариана.

То, что при неудачном путешествии может случиться парадокс, ее не волновало. Не особенно пугала даже мысль о конце света. Но чтобы Мэгги осталась одна, без хозяйки? Этого допустить нельзя.

Мариана наскоро составила письмо соседям и управляющему. В нем она косвенно намекала на то, что может внезапно исчезнуть, и просила в случае чего проведать ее кошку.

– Жаль, Шэй с нами нет, – сказала она. – Некому приехать забрать тебя.

Мэгги внимательно, сузив глаза, посмотрела на Мариану и громко мяукнула, как бы желая возразить.

«А что, если?.. – мелькнуло в голове у Марианы. – Прошлое же все-таки!»

Она подошла к столу, где лежал распечатанный Кендрой список правил. Сколько всяких протоколов и указаний! И все для того, чтобы не вмешаться в события прошлого, не вызвать последствий, не разорвать ткань времени.

И все же… должен быть какой-то способ выручить Шэй.

Выполнять указания Мариана умела, как никто другой, – в этой сфере у нее был многолетний опыт. Природная педантичность (по мнению Картера, мешавшая ей как следует распробовать вкус еды и прочих прелестей жизни) была верной помощницей в предстоящем нелегком деле.

Она вышла из лифта и оглядела вестибюль. В глаза