Побочный эффект - Ольга Вечная

- Классно. А между собой вы как? - она трет указательные пальцы друг о друга.

- Никак. Я же сказала, что с кем-то встречаюсь. Здороваемся.

Если честно, я про него совсем забыла.

Лиза снова улыбается, у нее очень светлые, добрые глаза, но она никогда не смотрела на меня вот так — с благоговением.

- Перестань. Это просто короткий служебный роман. Я думала он продлится еще меньше времени — командировку или эти выходные, но Тимур сказал, что заберет меня сегодня в девять, - бросаю взгляд на часы.

- О, это так мило. И вовсе необязательно, что короткий.

- Он по-прежнему Эккерт. Ты помнишь его отца? А мать — королеву красоты? Да боже, я не представляю себя рядом с ними, если только не в роли врача, но тьфу-тьфу-тьфу, пусть им никогда не понадобится моя помощь, - стучу по столу, Лиза делает то же самое. Вообще-то это ее привычка, я переняла против воли. - Здоровья его прекрасной семье. Но мы с ним... Мне кажется, я совершенно никакая в постели. - Закрываю лицо руками. - И мне из-за этого неловко.

- Расскажи про ваш секс. Что ты делаешь такого особенного, что он о тебе думает. Не спорь. Он сам сказал, что думает.

Пожимаю плечами.

- В основном, все делает он.

- А ты? Что ты любишь больше всего?

- Я... - задумываюсь. Что я люблю больше всего во время близости с ним? Как можно что-то выделить? Мне нравится все его тело, а еще его вкус, запах, то, как он двигается и как смотрит... Вдруг вспоминаю этот жгучий пожар в холодных глазах, и чувствую, как тело покрывается мурашками. - Кажется, я люблю смотреть ему в глаза.

- Пока вы вместе?

- Да. Это плохо?

- Это волшебно, Алена. Мало кто так делает.

- Почему?

- Не знаю, может, стесняются? Или воображают кого-то другого? Но я только могу представить, как у него шпарит тестостерон, когда ты так делаешь.

Чуть округляю глаза и опускаю их. Она продолжает:

- Дело совсем не в опыте. Эккерт, очевидно, от тебя тащится, вот и проявляет инициативу. Ты такая славная, Ален, ну что у тебя в голове?

Каша. Не хочется все испортить. Я бы так хотела поделиться с ним своими страхами — вдруг мой адвокат не справится, вдруг я все потеряю? Может, зря нахамила Борису Сергеевичу? Но мне так страшно отвратить его от себя. Я ненавижу быть беспомощной.

И ненавижу юриспруденцию. Юридические вопросы не решаются быстро, я уже столько времени не живу, а болтаюсь в подвешенном стоянии. Куда качнется маятник сегодня? Врагу не пожелаешь.

Когда я рядом с Тимуром, все становится хорошо. Просто хорошо, потому что он сам спокоен, и это спокойствие передается мне. Он Эккерт, и я, конечно, не обольщаюсь, что наши отношения выйдут за рамки служебной интрижки.

Мне так сильно нужна помощь! Но при этом я так хочу быть с ним на равных! Хотя бы в профессии. Не просящей, не жертвой.

Никто не любит нытиков и жертв. Никому не нужна проблемная подружка, и всему есть предел.

Скорее бы все разрешилось. В понедельник у меня встреча с адвокатом, не могу дождаться.

***

Каждый день, когда мы видимся с Тимуром, мой пульс слегка ускорен, и ужин с Лизой — не исключение.

Это не бред, я действительно смотрю на пульсометр на руке и вздыхаю — пора.

Тимур приезжает ровно в девять, мы к тому времени уже выходим из ресторана, для меня важно не заставлять его ждать ни минуты. Он приветливо здоровается, и вообще ведет себя исключительно мило — например, уверяет, что ему не сложно сделать крюк, и сначала мы отвозим Лизу домой, а потом отправляемся ко мне. У него дома я не была. Понятия не имею, где он живет, успокаиваю себя тем, что до меня ехать ближе.

Мы оба сыты, обсуждаем планы на понедельник, грядущее собеседование Лизы, какие-то бытовые вопросы.

Наверное, у Эккерта большая квартира, может быть даже двухэтажная. С дизайнерским ремонтом и шикарным видом. Как знать, возможно, у него выкуплен целый этаж в «Москва-Сити»?

При этом его джинсы и рубашка снова развешены на моем скромном стуле в спальне, и это... тоже как будто мило. И даже тянет на достижение: наконец-то у меня дома тоже появилось что-то дизайнерское!

Мы ласкаем друг друга с каким-то жадным, голодным нетерпением, балансируя на грани нежного окситоцинового секса и инстинктивной, животной похоти.

Я помню про свой красивый фолликул и сваливаю происходящее на гормоны. Наверное, они взяли верх, поэтому я так отчаянно отвечаю на его поцелуи, с таким наслаждением млею, когда он облизывает мой язык, дышит в шею, покусывает и сминает полушария груди.

Задыхаюсь, когда зацеловывает живот. Схожу с сума от предвкушения, едва касаясь его горячей напряженной плоти. Все происходит само собой, я так и не разобралась, что значит, заниматься сексом с послевкусием. Мне лишь хочется его тепла. И я замираю, когда вижу, как сильно он меня желает.

Когда Тимур наваливается на меня, приятно сжимает ладонями грудь и облизывает ложбинку, я произношу:

- Мы обсуждали с Лизой наш с тобой секс.

- Серьезно? - бурчит совершенно неразборчиво.

- Да, это ничего? - ерошу волосы на его голове, создавая полный беспорядок.

Нехотя отрывается.

- Я привык, что ты обсуждаешь со всеми швы, которые я делаю. И секс, которым я трахаюсь.

Смеюсь, запрокинув голову, а затем надавливаю на его плечи, прося перевернуться, и когда он слушается, седлаю.

Наши взгляды встречаются, меня обжигает его холодом, внизу живота от этого печет особенно сильно. Парадокс.

- Не со всеми, а лишь с самыми близкими друзьями. Которые знают, что я так себе человек.

- Так себе человек, - усмехается Эккерт, складывает ладони за головой и разглядывая мое тело.

- Ты не обиделся? - Нежно сжимаю его член.

- Нет. Хотя... смотря что именно вы обсуждали.

- Лиза спросила, что особенного мы делаем. Я рассказала, что ты обожаешь пристегивать меня наручниками.

- К батарее, - соглашается охотно.

- Именно.

- Классно.

- Ты можешь мне отомстить, тоже сочиняя небылицы.

- Я не собираюсь тебе мстить, - он снова переворачивает меня на лопатки, и я таю. - Лучше сделаю с тобой что-то поинтереснее.

Он прикусывает сосок, после чего находит