Клеймо бандита - Любовь Попова

Каждый день я ходила туда и пробовала разные вкусности, а потом подробно рассказывала об этом Захару. А не получав ответа, плакала.

Но так не могло долго продолжаться, тем более, что Матвей начинал давить и вызывать подозрение. Задавать вопросы. Снова и снова одни и те же. Докапываясь до самых кажется ненужных мелочей.

Мне стоит выяснить предатель ли он. Так что я решила наведаться домой. Матвей тут же согласился меня отвезти и конечно провести ночь на диване, пока я буду отдыхать в своей спальне. Только вот я не спала. Я прислушивалась. К каждому шороху. К каждому слову.

Если он предатель, то я выясню это сегодня. Даже запишу на диктофон.

И я удача меня мне улыбается. Матвею звонят. И хотя это всего лишь вибрация я все равно прилипаю к двери и слушаю, о чем речь.

— Уверены? А по камерам? Сейчас он где? Уверены? Записи мне пришлите. Нет, блять, завтра!

Он замолкает, а я не выдерживаю и открываю дверь. Матвей на диване, прикрытый покрывалом сидит и только экран освещает его лицо и верхнюю часть полуобнаженного тела.

Забавно, но когда — то я боялась, что страсть, которую я испытываю к Захару, распространится и на других мужчин. Что я буду похожа на похотливую мать, которая спокойно раздвигает ноги перед другими. Но вот я смотрю на привлекательного Матвея. Очевидно, что гораздо симпатичнее Захара, а внутри ничего не щелкает. Низ живота не наливается тяжестью. Либидо спит и даже носа не кажет.

Но Матвей замечает мое любопытство и поворачивает голову.

— Скажи честно Сонька. Пришла, чтобы попытаться разоблачить меня? Думаешь я хочу убить Абрамова?

— Это логично.

— Как и то, что его хочешь убить ты. Но совсем не логично, что это хотел сделать Саша.

— Саша? — я выхожу из своего укрытия и подхожу ближе. На экране замечаю силуэты. Саша, пусть и издалека стоит, и наблюдает. — Он тогда не ехал за нами. Точно. Он не мог знать, где мы будем.

— Он следил за вами. Я только не понимаю зачем ему это. У тебя есть мотив. У меня есть, что уж говорить, а вот у него нет. Более того, Абрамов для семьи Саши сделал очень многое. Что им движет.

— Не знаю, — забираю телефон из рук Матвея и начинаю просматривать видео с камер. Там и Саша, следящий за кафе. И собственно сам выстрел в Захара. А еще участок дороги, где я смогла сбежать из машины.

Но я все пересматриваю выстрел, пусть и без звука, словно на себе чувствую тот ужас и боль, что меня обуяли. Слезы душат. Тело немеет. Страх, что тот момент был последним, когда я услышала его осознанный голос, смотрела в глаза. Руки просто опускаются. Неделя прошла, а он в том же состоянии, а он словно застыл и не может выкарабкаться, как бы я этого не хотела.

— Сонь, — теплые руки накрывают мои плечи. — Ну что ты разревелась? Он же не умер.

— Но и не жив. Он обещал быть со мной. Обещал защитить меня.

— Сонь, если что я, — он прижимается ко мне крепче, вдавливает в свое полуобнаженное тело, а меня. — Сонь, я…

— Перестань, — хочу вывернуться, но он только лицо в мою шею прячет. Целует, почти кусает. Сорочку шелковую порвать пытается. — Матвей, убери ты руки.

— Ему ты так же говорила? Тоже просила прекратить, а он тебя насиловал. Снова и снова. И что по итогу, ты же приняла его…

— Матвей! — Нет, нет. Только не это! — Не смей! Не смей!

Он тянется к губам, а я отворачиваюсь. Тянет меня на диван, где спал, а я сопротивляюсь. Не хочу! Не хочу! Противно!

— Ты же его друг! Опомнись! Пожалуйста! — толкаю как можно сильнее в грудь, бью по лицу, и он словно в себя приходит. Оставляет меня. Садится рядом и лицо в ладонях прячет.

— Если Захара не станет.

— Не говори так! Не смей!

— Если его не станет, тебе понадобится защита.

— Я могу уехать.

— Ты слишком много знаешь. Думаешь тебе позволят уехать?

— А моя защита обязательно предполагает снятие с меня трусов, — остервенело поправляю одежду. Еще бы немного и порвал. — Почему нельзя просто быть моим другом?!

— Сложный вопрос, — поворачивает он лицо и осматривает мое тело. Потом снова в глаза смотрит. Я подскакиваю, он тоже. — Потому что я хочу тебя…

— Это я поняла, — обнимаю себя и тут же вздрагиваю, потому что в дверь звонят. Резко. Громко.

Матвей хмурится и идет открывать.

— Чего? — дверь на распашку, а там Леша. Он заменил Сашку на посту водителя. Смотрит немного ошарашенно. Да и мы, наверное, так же.

— Трубку не берете. Из больницы названивают. Захар в себя пришел.

Что? Я даже дышать перестаю. Паника топит. Он очнулся. А я тут? Что? В шпиона играю! Господи, как же дура!

— Чего ты стоишь? — толкаю Матвея! Одевайся, поехали! — сама только пальто накидываю, ноги в сапоги вталкиваю и схватив сумку, где всегда лежат документы и телефон выбегаю наружу. Матвей тоже не сильно парится насчет одежды. Просто натягивает пуховик и за мной вылетает.

Мы за считанные пол часа доехали до клиники. Я ничего не слышала, не слушала. Только хотела поскорее увидеть Захара. Посмотреть ему в глаза.

— Соня! Да Соня! — Матвей тормозит меня на лестнице, хочет, что — то сказать. — Да нельзя в таком виде туда.

— Отстань! Меня не было там из-за тебя! — отталкиваю и двери толкаю. Сразу же в палату бегу. Забегаю и радостно взвизгиваю, когда замечаю, что Захар действительно пришел в себя. Его глаза открыты. Его кожа не бледная. Он выкарабкался. Он со мной.

— Что — то вы долго, голубки, — слышу женский голос и поворачиваю голову. Катя стоит рядом и насмешливо на меня смотрит. Моргаю, не понимая, что она тут забыла. Поворачиваю голову к Захару и не вижу в его глазах радости, только сшибающее с ног презрение.

— Захар, что она тут делает?

— Меня больше интересует, почему здесь не было тебя? — хриплый после сна голос внушает страх. Хотя я понять не могу — почему. Я ведь ничего плохого не сделала. Ничего.

Глава 42

Всю эту неделю я как будто тоже была в коматозе. Спала вместе с Захаром. И даже домогательства Матвея не могли заставить меня проснуться. А тут…. Под острым презрительным взглядом. Взглядом — обвинением. Просыпаюсь.

Раздражение поднимается глухой стеной. И даже не к Кате, которая