Рыцарское слово - Кэндис Коул

С этими словами Уилфред наклонился к Адриенне и посмотрел на нее в упор, как бы говоря: «В случае чего и ты мне сгодишься». Однако Люсьен так выразительно поигрывал кинжалом, что Уилфред не стал больше распространяться на эту тему и вернулся к трапезе.

– Ты прав, дедушка, – продолжала Адриенна. – Поговорить с Шарлоттой просто необходимо. Но лучше сделать это завтра, когда она отдохнет.

Озрик кивнул. Кружка эля так и осталась нетронутой. Встретившись взглядом с Люсьеном, он произнес с горькой иронией:

– А я думал, сегодняшний день будет счастливейшим в моей жизни.

Люсьен не мог ему не посочувствовать. В один миг рухнули планы, которые старик вынашивал на протяжении года. По крайней мере часть их. «А вскоре, – подумал Люсьен без малейшего злорадства, – пойдут прахом и все остальные его начинания».

– Что-то у меня совсем пропал аппетит, – сказала Адриенна. – Пойду-ка взгляну, как там Лотти.

Она поднялась из-за стола и устремилась к выходу. Люсьен последовал за ней. Когда она стала подниматься по лестнице, он нагнал ее и крепко взял за локоть.

– Отпусти меня! – крикнула она, вцепившись в ручку двери своей спальни.

– Не отпущу. Мне необходимо переговорить с тобой с глазу на глаз.

Несмотря на ее протесты, Люсьен потащил Адриенну в находившуюся под крышей комнатку, захлопнул дверь и, повернувшись к ней, сказал:

– По-моему, твоя сестра потеряла всякий интерес к этому самовлюбленному борову Уилфреду. А что думаешь ты о нашем браке?

– Зачем тебе это знать? – спросила Адриенна, вздернув вверх подбородок и сложив на груди руки. – Или ты решил проявить благородство и отказаться от меня, если я скажу, что не хочу выходить за тебя?

Адриенна была в смятении и чуть не плакала, хотя держалась гордо и неприступно, как и обычно в присутствии Люсьена, и он хорошо это знал.

– Нет, – усмехнулся Люсьен. – Теперь я от тебя не отстану. Пусть брак Уилфреда и Шарлотты еще не решен, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы наше венчание состоялось.

– Я не хочу этого брака.

– Захочешь, уверяю тебя.

Хотя Люсьен не предпринимал попыток к ней приблизиться, Адриенна на всякий случай сделала шаг назад.

– Не захочу.

– Но почему?

– Потому… – Она опустила руки и сжала кулаки. – Потому что ты не хочешь на мне жениться! Иначе попросил бы моей руки в ту самую минуту, как узнал, что я не крестьянка, а благородная леди.

Услышав эти полные негодования слова, Люсьен рассмеялся:

– Все та же песня: я от тебя отказался, не прыгал от счастья до потолка, лишив тебя невинности, не попросил в ту же минуту твоей руки – короче, оскорбил тебя в лучших чувствах. Теперь я сделал тебе предложение, но ты опять кипишь от гнева.

– Я уже забыла прежние обиды и не сержусь на тебя. Но ведь поначалу ты говорил, что вообще не можешь жениться – ни на мне, ни на какой-либо другой женщине, а теперь вдруг попросил моей руки. Это что, уступка? Но уступок в таких делах я не терплю.

– Уступка? – ухмыльнулся Люсьен, обволакивая ее взглядом. – Что ж, можно и так сказать. Я давно хотел заключить с тобой соглашение, которое устроило бы нас обоих.

С этими словами Люсьен сделал шаг вперед и обнял ее заталию.

– Не смей ко мне прикасаться! – Она попыталась высвободиться.

– Скоро я стану твоим мужем, и у меня будут на тебя все права. Я смогу трогать тебя, ласкать, целовать. Разве эта часть нашего будущего соглашения тебя не устраивает?

– Пока что ты мне не муж!

– Но ты не прочь поставить свою подпись под брачным договором?

– Черт бы тебя побрал, Люсьен! Ты же знаешь, что у меня нет выбора, тем более если Лотти откажет Уилфреду – а я молю Бога, чтобы у нее достало на это смелости.

Он привлек ее к себе, и тела их соприкоснулись.

– Хочешь сказать, что, выходя за меня замуж, лишь исполняешь волю своего опекуна?

– Да. Но есть еще одна причина. Если Лотти откажется от брака с Уилфредом, а я – от брака с тобой, мне придется выйти за Уилфреда.

Люсьен выпустил ее из объятий.

– Значит, выходя за меня, ты просто выбрала меньшее из двух зол?

– Тебя это удивляет? Напрасно. – Адриенна подняла голову, чтобы лучше видеть его лицо. – Ты ведь тоже женишься на мне не по любви, а по какой-то другой, неизвестной мне причине. Что-то заставило тебя решиться на этот брак!

Люсьен с подозрением на нее посмотрел.

– Заставило? Но что именно?

Она не сводила с него глаз.

– Так что же, Адди? Что?

– Не знаю! Все что угодно, только не любовь! – Напряжение в тот же миг покинуло Люсьена. Выяснив, что она ничего о его планах не знает, он смотрел в ее глаза, к которых сомнение боролось с желанием. Он снова привлек ее к себе, нежно поцеловал в висок и прошептал:

– Моя нежная, прекрасная Адди. Позволь мне сказать тебе то, что ты желаешь от меня услышать: я люблю тебя.

– Я не желаю слышать ложь.

– Но это не ложь. Это правда – я люблю тебя.

– Нет, не любишь.

– Люблю. – Люсьен языком пощекотал ее ушко, а затем шею. – Я бы давно тебе в этом признался, просто удобного случая не представилось.

Продолжая ласкать ее, он развязал шнуровку на ее платье, и оно упало к ногам, за платьем последовала крахмальная нижняя юбка. Адриенна осталась в короткой нижней рубашке и туфлях.

– Теперь я верю, что у нас есть будущее, а потому могу повторять снова и снова: я люблю тебя, я люблю тебя… – Спустив с ее плеч лямки тонкой нижней рубашки и обнажив груди, он торжественно произнес: – Леди Адриенна, сэр Люсьен любит тебя!

Люсьен неожиданно осознал, что говорит чистую правду. Он и впрямь был счастлив, и мысль о том, что они с Адриенной скоро поженятся, заставляла сильнее биться сердце. Завоевать любовь Адриенны, сделать ее своей женой – вот главная цель его жизни. Все остальное отступило на второй план – даже его заветная мечта вернуть Эйншем.

– Лю… Люсьен, не надо… мы не должны!

Он закрыл ей рот поцелуем, сорвал с себя тунику, узкие штаны, сбросил туфли. Подхватив Адриенну на руки, осторожно уложил ее на пол, покрытый опилками, и разорвал на ней рубашку. Ее пухлые алые губы были приоткрыты, грудь трепетала, соски затвердели. Люсьен подсунул руки под ее упругие ягодицы, приподнял ее бедра и вошел в горячее влажное лоно, затем вышел, оставив лишь верхушку своего жезла, затем опять вошел и снова стал извлекать свой жезл – медленно, дюйм за дюймом. И так несколько раз, пока не достиг пика страсти.

– Я получил наслаждение. Теперь твоя очередь.