Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен

Он окинул ее нестерпимо призывным взглядом и повел вниз по ступенькам.

– Машина за углом, – сообщила Рианон, заметив, что Оливер оглядывается по сторонам.

Рианон забралась на заднее сиденье, Оливер устроился рядом, и “мерседес” выехал на Кингс-роуд; водителю было известно, куда ехать.

Гости, неимоверно шикарные, в дорогих костюмах и ярких шляпах, столпились на углу. Кто-то из телевизионщиков сделал вид, что принял “мерседес” за такси, и шутливым жестом велел ему остановиться, а Джолин (в розовом платье он был совершенно неотразим) якобы попытался перекрыть улицу, чтобы дать виновникам торжества проехать.

– Ты божественно выглядишь, – прошептал Оливер, когда автомобиль свернул в сторону Слоан-сквер.

Она улыбнулась и опустила взгляд на его губы, словно призывая к поцелую. Но Оливер не двигался. Он смотрел на Рианон, чувствуя, как его пронзает острое желание.

– Мистер Магир, – сказала Рианон севшим от волнения голосом.

Он ответил ей улыбкой, но не назвал ее “миссис Магир”, только взял за руку и оглянулся.

– Милый, ты в порядке? – Рианон тоже посмотрела назад, словно желая понять, что он там увидел интересного. – Ты какой-то сам не свой.

Оливер прижал ее пальцы к губам.

– Это правда, – признался он. – Наверное, до сих пор не могу поверить, что мне так повезло.

Она внимательно посмотрела на него. Да, наверное, причина его напряжения в том, что он скорее всего не спал ночь после трудной поездки и перенервничал перед свадьбой. Похоже, ничего особенно страшного. Плюс к тому он, конечно, расстроен тем, что не удалось покончить свои дела со Строссеном. До сих пор у него не было времени на разговоры об этом, но Рианон не сомневалась, что завтра или послезавтра Оливер расскажет ей обо всем подробно.

Лицо ее тоже стало серьезным:

– Должна тебя предупредить: мой папочка и его фифочка почти наверняка напьются, и нам всем будет за них стыдно не меньше, чем за ее отвратный белый костюм и шляпу – как со свалки.

Оливер усмехнулся:

– Лично я не обратил внимания. А твой отец, на мой взгляд, вполне нормальный человек.

– Да, когда он этого хочет.

Услышав за спиной гудки, Оливер и Рианон обернулись. Оказалось, за ними пристроился “жучок” Лиззи. Рядом с ней сидел Джолин, а на заднее сиденье умудрились втиснуться еще трое. Все они размахивали руками и посылали воздушные поцелуи. Рианон с Оливером приветствовали их таким же образом.

Вдруг Рианон заметила на лбу Оливера капли пота.

– Ты точно в порядке? – Рианон достала из кармана Оливера носовой платок и обтерла лоб. – Может быть, заболеваешь?

– Нет, не думаю, – ответил Оливер и ослабил узел галстука. Когда молодожены и гости прибыли в “Риту”, их уже ждал накрытый стол в отдельном кабинете ресторана. С первого взгляда каждый из приглашенных мог убедиться, что отель не зря славился исключительным качеством обслуживания. Официанты разносили шампанское и канапе, метрдотель рассаживал гостей на отведенные для них места. Отец Рианон и его молодая жена явились последними – они свернули не в ту сторону у Гайд-парка. Когда они вошли, все присутствующие покатывались со смеху, так как Кристиан, шафер, только что произнес забавный тост. Наоми изо всех сил старалась привлечь к себе внимание Оливера. Тот поймал ее взгляд, легким кивком дал секретарше понять, что переговорит с ней попозже, и подошел поприветствовать тестя.

Он не успел произнести ни слова, поскольку его опередила Мойра, мачеха Рианон:

– Ну, детки, у нас тут, похоже, все в порядке?

Рианон невольно поежилась, подумав, что никогда в жизни не заставит себя считать эту наглую пухлую двадцатичетырехлетнюю блондинку своей родственницей. К тому же у нее до отвращения деревенский выговор.

– Да-да, сейчас нам тут будет хорошо, – подхватил ее муж. Его говор был ничуть не лучше. – Живот уже подводит, знаете. Жрать хочу, как и вы, да?

Он оглядел гостей, явно ожидая взрыва хохота.

Курчавые седые волосы, красный нос закоренелого пьяницы, пожелтевшие от табачного дыма зубы красноречиво свидетельствовали о том, что Рианон, по-видимому, больше похожа на мать.

– Вам шампанского, мистер Эдвардс? – спросил Оливер, кивком указывая на бесшумно подошедшего официанта.

– Джордж! Зови меня Джорджем, сынок! – прогрохотал Джордж и хлопнул Оливера по спине. – А-а, капля мне не повредит. А ты как, Мойра? Шампанского хочешь?

– Естественно. – Мойра хихикнула. – Когда это я отказывалась от шампанского?

– Ты-то никогда выпить не откажешься, я тебя знаю!

Джордж грубо хохотнул и подмигнул всем – точь-в-точь провинциальный остряк-конферансье.

– Немыслимое что-то, – прошептала Рианон на ухо Лиззи. – Мы даже еще не сели за стол. И прекрати смеяться, будь любезна, это их только раззадорит.

– Я забыла, что Оливер не знаком с ними, – тихо ответила Лиззи, прикрываясь бокалом. – Ой, а рожи, что за рожи, ты бы видела, сестра!

Последнюю фразу она произнесла, так ловко копируя манеру Мойры и Джорджа, что Рианон не выдержала и прыснула.

– Я понимаю, нехорошо стыдиться родителей, – сказала она, – но что тут поделаешь? Как бы ты себя чувствовала на моем месте? Ох, что это он? Неужели собрался произнести речь? Лиззи, останови его! Сделай же что-нибудь! Папа, мы сейчас сядем…

– Молчи, дитя! – рявкнул Джордж. – Пока мы не сели, я скажу пару слов. А ты, парень, встань-ка рядом с молодой женой, – безапелляционно велел он Оливеру. – Вот так, сын, и обними ее. Ну как вам парочка? – обратился он к гостям. – Хороши, а?

Худшие опасения Рианон оправдались: приглашенные были шокированы.

Оливер бросил на нее успокаивающий взгляд.

Вошел официант с закусками, и Рианон жестом попросила его не ждать и расставлять тарелки, надеясь, что суета у стола заставит отца говорить не очень долго, и тогда она, может быть, не грохнется в обморок от стыда.

Джордж велел наполнить его бокал снова, причем до краев, и начал:

– Ну, я рад, что все вы сегодня пришли. – И добавил после паузы: – А как хорошо, что Оливер пришел!

Рианон закрыла глаза. Она чувствовала, что за ее спиной Лиззи и Джолин трясутся от смеха.

– Я полагаю, вы все знаете, как оно в прошлый раз получилось, – продолжал Джордж. – В общем, об этом сегодня не будем. Просто скажем спасибо Оливеру за то, что он здесь. Согласны?

Он приветливо улыбался, но гости от этого не чувствовали себя менее неловко.

Джордж хлебнул шампанского – слава Всевышнему, беззвучно.

– Так вот, наша Рианон теперь шишка на телевидении и все такое, но что до меня, то мне на это плевать. Она моя дочь и всегда будет мне дочерью. Нет, ребята, я ею горжусь, это да. И мамочка ее гордилась бы, если бы сегодня она была с нами. Мамочка ее яблочком называла. Это мамочка дала ей такое красивое валлийское имя, и в школе Рианон в хорошей училась, тоже спасибо мамочке. Ведь я-то кто? Простой молочник. И, заметьте, горжусь этим. Но у нашего брата молочника золотишка не так много, чтобы в модные школы детей посылать. Рианон наша училась на мамочкины деньги, что по страховке достались, это она в завещании так велела, мамочка наша. – Он вздохнул и помотал головой. – Милосердный Господь не допустил мамочку дожить до того случая, когда Рианон в первый раз хотела выйти замуж. В гробу, наверное, ворочалась тогда мамочка со стыда. – Поразительно, но оратор не догадывался, какую реакцию вызывают у присутствующих его намеки, и безмятежно продолжал: – Ну, мы-то с Рианон сейчас редко видимся. Девочка занята, а у меня, понимаете, сейчас новая семья, мне о них заботиться надо. Два мальчика у нас. Старшему пять, младшему три, так получается. Маленькие пердуны они, вот они кто. Сейчас у бабушки. Что такое? – обратился он к Мойре, которая при последних словах подтолкнула его локтем.