Улыбнись, мой ангел - Барбара Фритти

Она подумала, что ее сейчас вырвет, и бросилась бегом через пляж, сквозь лесок к автостоянке. Там она увидела зажженные фары. Может, Тери еще не уехала? Может, она еще подвезет ее домой. Внезапно ей на плечо легла чья-то рука…

– Шарлотта! – Голос Эндрю резко вернул ее в настоящее. Она растерянно заморгала.

– С тобой все порядке? – спросил он, озабоченно глядя на нее.

– Да. А что? – в свою очередь спросила она.

– У тебя был такой вид, будто ты за миллионы миль отсюда.

– Допустим, не за миллионы.

Он пристально посмотрел ей в глаза, и ей показалось, что в его взгляде промелькнуло нечто похожее на сожаление.

– Признайся, ты ведь вспоминала ту ночь на пляже? – негромко спросил он.

– Ту, когда вы с Памелой Бейнс разделись у меня на глазах и бросились в воду? Да, ее.

– Не самый достойный момент в моей жизни, – признал он.

– Это было так давно, – пожала плечами Шарлотта, надеясь, что он прекратит этот разговор. Увы…

– После той ночи ты со мной не разговаривала. Я хотел извиниться перед тобой, но ты не отвечала на мои звонки.

– Эндрю, был всего лишь один звонок. По-моему, ты не слишком усердствовал. – Она это точно знала, потому что ждала, сидя у телефона. После того единственного раза она не стала перезванивать ему – думала, что ему будет стыдно и он позвонит снова. Но он так не позвонил.

– Шарли, я был глупым мальчишкой. Я наделал много ошибок.

– Я тоже. Мне не следовало с тобой спать. Вернее, заниматься с тобой сексом на заднем сиденье твоей машины.

Эндрю оглянулся через плечо.

– Давай не будем здесь говорить об этом.

– Боишься испортить свою репутацию?

– Или твою, – резонно заметил он. – В мои планы не входило начинать этот разговор. Я лишь хотел поздороваться и поговорить про праздник.

Что ж, это и впрямь разумнее.

– Ты прав. Сейчас не время и не место для таких разговоров, – она повернулась, чтобы уйти, но он зашагал рядом с ней.

– Я любил тебя, Шарли, – сказал он.

Шарлотта резко остановилась – его признание повергло ее в шок.

– Как ты можешь говорить такое? Зачем ты лжешь мне сейчас?

Похоже, он не ожидал от нее такой реакции.

– Я не лгу. Тогда ты меня напугала. Я не знал, что делать с собственными чувствами. Я не хотел влюбляться. Я был слишком молод.

– Я тоже. Или, по-твоему, я знала, что мне делать с собственными чувствами?

– Ты хотела от меня большего, чем я мог тебе дать.

– Ты мне вообще ничего не хотел давать, – возразила она. – И вообще, откуда тебе было знать, чего мне хотелось, если я сама этого не знала?

– Да, я виноват, – тихо признался он. – Я попортил тебе кровь, когда связался с Памелой. Наверно, ты слышала, что произошло между нами. Потому что после той ночи ты даже не посмотрела в мою сторону.

Ей и сейчас не хотелось на него смотреть. Но не потому, что сделали он и Памела, а из-за того, что сделала она сама.

– Эндрю, давай забудем об этом.

– Я готов начать все сначала, Шарли. Ведь мы когда-то были друзьями.

– Похоже, ты сторонник принципа «подставь другую щеку» – в отличие от меня. Ты сделал мне больно, и хотя это было давно, я не забыла.

– Ты еще можешь меня простить.

– Ну, хорошо, – вздохнула Шарлотта. – Допустим, я тебя прощаю. Теперь тебе легче, преподобный мистер Шиллинг?

В ответ на ее сарказм Эндрю улыбнулся.

– Ты никогда не любила ошибаться.

– Я не ошибаюсь.

– И ты никогда не любила, чтобы тобой командовали.

Шарли открыла было рот, чтобы возразить ему, но он поднял руку.

– Ладно, давай сменим тему. Мне действительно жаль, что твой отец умер. Он был хороший человек. Мне до него далеко.

Шарлотта пристально посмотрела на него.

– Ответь, почему ты решил стать пастором? Что-то я не припомню, чтобы ты жаловал церковь. Мы даже пару раз сцепились с тобой из-за этого.

– Вообще-то службы мне даже нравились, но я не хотел в этом признаваться, особенно тебе, – ответил он и на минуту умолк. – Когда я уехал учиться в колледж, я изменил многим своим ценностям. Можно даже сказать, сорвался с цепи. Скажу больше, в один прекрасный день я проснулся и внезапно устыдился того, как я живу. Я начал ходить в церковь, и жизнь вскоре вернулась в прежнее русло. И тогда я понял: больше всего на свете мне хочется стать пастором.

– И жизнь вновь привела тебя сюда, – сказала Шарлотта.

– Тебя тоже, – напомнил ей Эндрю. – Похоже, у нас есть шанс начать все сначала.

Он пристально посмотрел на нее, и у нее защемило сердце.

Вряд ли Эндрю любит ее после этих долгих лет. Но даже если и любит, нужен ли он ей? Ни один мужчина не наполнял ее сердце таким трепетом, как он. И все же…

Наверно, он ждет от нее слишком многого и ожидает слишком быстрого исполнения желаний.

– Мне нужно идти, – сказала она. – Думаю, мы еще увидимся в городе.

– По крайней мере, ты не сказала «нет»! – крикнул он ей вслед.

Но она не сказала и «да». Впрочем, Шарлотта знала, что рано или поздно у нее будет ответ. Не для него. Для себя.

* * *

Шарлотта была первой, кого Джо заметил на берегу. Впрочем, он замечал ее первой везде, даже в толпе народа. И еще он заметил, что она о чем-то жарко спорит с новым пастором.

Джо был в курсе, что Эндрю Шиллинг вырос здесь, в Бухте Ангелов. Чего он не знал, так это какие у нового пастора отношения с Шарлоттой. При этой мысли он нахмурился.

– Джо! – Рейчел потянула его за руку. – На кого это ты уставился?

– Извини, я просто задумался, – он улыбнулся ей. Он сам привел ее на пляж и теперь должен был сделать все для того, чтобы ей здесь понравилось, пока он сам будет на дежурстве. Он пробежал взглядом по толпе и облегченно вздохнул, увидев Кару Линч. Кара Линч работала в агентстве по продаже недвижимости и знала здесь буквально всех и каждого. Вот кто наверняка сумеет помочь его жене вписаться в новую обстановку.

– Нет, здесь все не мое, – заметила Рейчел. – Я привыкла к Малибу, к пляжным клубам, где мне подают шампанское, а не взбивают мне в лицо облака песка, – добавила она, когда мимо пробежала стайка детей.

– Мы с тобой ездили на Манхэттенский пляж полюбоваться прибоем, – напомнил он ей. – Там не было никакого шампанского.

– Тогда мне нравилось видеть тебя без рубашки, – возразила она с легкой улыбкой.

– А мне тебя – в бикини. Как ты смотришь на то, если мы придем сюда завтра одни и вспомним молодость?