Улыбнись, мой ангел - Барбара Фритти

Он вырос в большом городе. Звезд там не было видно – их заслоняли небоскребы и свет фонарей. Он любил суету, толпы народа, адреналин шумных городских улиц. Но была оборотная сторона медали. В Бухте Ангелов все знали друг друга, привыкли помогать соседям. Здесь у людей есть надежды, неожиданно осознал Рид. И, как и предрекала Дженна, он тотчас ощутил, как надежда эта начала проникать в его сердце.

– Келли знала все созвездия, – произнесла Дженна. – Я же никак не могла их запомнить. Вон те звезды похожи на льва, что ты скажешь?

– Скажу, что каждый видит то, что ему хочется, – ответил Рид и удивился сам себе. Сам того не осознавая, он повторил слова Генри. Нет, если он в самое ближайшее время не уедет отсюда, то утратит способность логически мыслить. Или вообще утратит разум.

– Я хотела бы увидеть лицо Келли, – продолжала Дженна с печальными нотками в голосе. – Хочу убедиться в том, что делаю то, чего она от меня ждала.

Рука Рида скользнула через одеяло и накрыла ее руку.

– Именно это ты и делаешь, и ты сама прекрасно это знаешь. Не нужно быть ангелом, чтобы тебе это сказать. Ты все сама знаешь, без них и без меня.

– В любом случае спасибо, – тихо ответила она.

– Не за что.

Его пальцы переплелись с ее пальцами, и он вновь ощутил связь – с миром, с собственной жизнью и, что самое главное, – с ней. Это, если быть честным, страшно его напугало. Он поспешил убрать руку и сел – как раз в тот момент, когда к ним подбежала Лекси с подружкой. Лицо у Лекси светилось, словно рождественская елка. Песок налип ей на щеки, волосы, похоже, тоже были полны песка, зато глаза сияли радостью. И все благодаря Дженне. Если бы не ее неустанная забота, разве чувствовала бы Лекси себя в безопасности? Рид надеялся, что девочка это понимает.

– Сейчас мы будем делать вкусняшки! – взволнованно воскликнула Лекси.

– И что же это такое? – поинтересовалась Дженна.

– Ты не знаешь? – искренне удивилась подружка Лекси. – Берете два печенья, кладете между ними кусочек шоколада и добавляете расплавленной пастилы. Вкуснотища!

– Тебя угостить? – спросила Лекси у Дженны.

– Не знаю… – начала та.

– Конечно, угостить, – ответил за нее Рид. – А заодно и меня. Пойдем, Дженна.

С этими словами он помог ей подняться на ноги.

– Ну, я не знаю, понравится ли мне, – сказала она Риду. – Судя по описанию, это нечто отвратительное.

– Уверяю тебя, что ты ошибаешься.

И он повел ее к столу, на котором полным ходом шло изготовление этих самых вкусняшек. Лекси и ее подружка были заняты тем, что делали свои собственные.

– На вид так себе, – сказала Дженна и наморщила нос.

– Главное не вид, а вкус, – ответил Рид и протянул ей два крекера. После чего схватил кусочек шоколада и стащил с прутика ломтик расплавленной пастилы. – Шоколад клади вниз, пастилу сверху, – пояснил он. – А теперь кусай.

Дженна недоверчиво посмотрела на него, однако откусила. В следующее мгновение на ее лице возникло выражение блаженства. Рид же ощутил прилив гордости за себя, чего с ним не случалось уже давно.

– И как?

– Великолепно, – ответила она, хотя рот у нее все еще был набит пастилой. – Просто потрясающе!

– А я что говорил?

– Странно, что я раньше никогда их не пробовала. Кстати, а сколько в них калорий?

– Забудь про калории и наслаждайся вкусом, – он наклонился и тоже откусил от ее печенья.

– Эй, бери свое! – пожаловалась Дженна.

– Ты бы никогда не попробовала их, не притащи я тебя сюда. И после этого ты еще жадничаешь, не желая делиться со мной?

– Представь себе, что нет. Хотя спасибо за то, что притащил сюда. Но печенье бери свое, – смеясь, сказала она и отправила остаток крекера в рот.

– У меня есть идея получше, – он схватил ее палец и слизал с него остатки шоколада. Ее глаза тотчас потемнели от страсти. Его сердце, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку и вырвется на волю.

Дженна отдернула руку, схватила со стола салфетку и вытерла пальцы. Что бы она там ни ощутила в те доли секунды, когда их взгляды встретились, продолжение было исключено. Она повернулась и зашагала прочь.

Рид поплелся вслед за ней к одеялу.

– Тебе не следовало этого делать, – раздраженно сказала она и села. – Нас могли увидеть.

– И что такого? – спросил он, садясь с ней рядом.

– Зачем привлекать к себе внимание. Лично мне это не нужно.

– На нас никто не смотрел.

– Откуда такая уверенность? – спросила она, окинув глазами берег. – Лично я постоянно чувствую на себе чей-то взгляд.

– Это в тебе говорит страх. Но даже если бы кто-то и наблюдал за нами, разве мы совершили преступление? Ты живешь как вдова. Я холостяк. Мы имеем право поцеловаться. Мы вообще можем делать все, что хотим.

– Неправда. Ты через пару дней уедешь отсюда. Я же в постоянных бегах, и не одна, а с ребенком. Я не имею морального права связывать себя отношениями с кем бы то ни было, даже если бы ты захотел. А я уверена, что тебе этого не хочется. Сейчас не время что-то начинать. Даже мимолетный роман.

– Кто сказал, что он будет мимолетным? – в свою очередь возразил Рид. Он сам не заметил, как произнес эти слова. Но, увы, они были сказаны. Как говорится, слово не воробей. Взять назад сказанное он уже не мог.

– Потому что ты не из тех мужчин, что стремятся к серьезным отношениям. Я же не из тех женщин, кто готовы переспать с кем угодно.

Он с удовольствием поспорил бы, что она не права. К сожалению, в том, что касалось его отношений с женщинами, правда была на ее стороне. Вот уже пять лет он не провел ни с одной из них более одной ночи. Если же говорить начистоту, то он должен признать, что так было всю его жизнь. Быть верным он не умел. Годы, проведенные в приемных семьях, научили его простой истине: бросай первым, прежде чем бросят тебя. Других отношений он себе просто не представлял. И не привык обнажать свое сердце.

– Разве я не права? – спросила у него Дженна.

– Я практически всю свою жизнь делал карьеру.

– Карьеру репортера-фрилансера в «желтой» газетенке? – уточнила она, вопросительно выгнув бровь.

– Я работал и в других местах.

– Например?

Рид вздохнул.

– В «Нью-Йорк таймс», в «Сан-Франциско кроникл», а недавно в «Вашингтон джорнэл».

– Впечатляет. Тогда отчего такое падение?

– А кто сказал, что это падение? Может, я просто искал перемен.

– А может, я не так глупа. Ладно тебе, Рид. Я знаю, что с тобой что-то не то. Твоя преданность делу, твоя яркая личность, твой напор – все это как-то не вяжется с твоей нынешней работой. – Она подняла глаза и пристально на него посмотрела. – У меня такое чувство, будто ты тоже бежишь от чего-то.