Поцелуй короля-демона - Кресли Коул

— Как вышло, что ты оставалась девственницей до сих пор?

— Я берегла себя для тебя, — легко отозвалась она, но он уже начинал лучше распознавать ее ложь.

— Нет, это не правда.

— Я наложила запрет на свое тело. Это — соглашение Чародеев, гласящее о том, что пока я девственна, никто не может вынудить меня заниматься с ним сексом.

— Имеется в виду Оморт? — рявкнул он, и его рожки начали расти вместе с его гневом.

— Я не хочу говорить о нем сегодня вечером. И мои причины — это личное.

Она пристально посмотрела на его рожки, затем пробежалась пальцем вдоль одного:

— На что это похоже, когда ты начинаешь обращаться в демона?

Он позволил отклониться от темы ее девственности.

— Мне не нравится это.

— Почему? Твое тело наполняется огромной силой…

— И мой мозг полностью отключается. Мною движет только инстинкт, словно я бешенное животное. Я не могу думать. Не могу рассуждать. Мысли мечутся в беспорядке. — Он провел рукой по подбородку. — Я слышу биение своего сердца, стучащего настолько громко, что я не в состоянии разобрать даже разговор поблизости. И все же я могу расслышать шелест листьев почти на полмили вокруг. Это не имеет никакого смысла. И потому действительно очень сложно для меня.

— Потому что ты всего лишь раб обстоятельств?

— Именно так. Ты могла бы говорить мне что-то вполне логичное, но если бы эти слова шли вразрез с моим инстинктом, то мой мозг не принял бы этого. — Он погладил свой шрам, чтобы подчеркнуть свою мысль. — И, Сабина, ты, кажется, держишь меня на краю этого состояния. Это для меня очень неприятно.

— Почему?

— Я взял тебя, но не пометил. Что означает, что в действительности я не утвердил тебя как свою подругу. Демон во мне неудовлетворен.

— Как это было бы, если бы ты пометил меня?

— Если бы я дошел до этого, то полностью бы обратился, что очень редко для нашего рода. Как только я вошел бы в тебя, я бы погрузил в твою шею свои клыки, и ты была бы оглушена.

— Оглушена?

— Некоторые говорят, что это сделано для того, чтобы женщина оставалась на месте, пока мужчина входит в нее.

— О, — произнесла она охрипшим голосом, — и если бы ты это сделал, то ты, вероятно, стал бы более благоразумным?

— Это помогло бы. Но все же я не чувствую связи между нами. Как бы я хотел, чтобы ты ощущала себя свободно со мной, но я знаю, что ты этого не хочешь.

— Что, если я скажу тебе, что решила остаться с тобой? — Она подарила ему один из тех нежных, уговаривающих поцелуев, которые превращали его в дикаря, но он сдержался.

Ридстром понимал, что она задумала. Соблазнить демона до бессмысленного состояния. Чтобы заставить его делать то, что захочет она. Но Сабина не представляла, что именно этих действий он от нее и ожидал.

И ему они нравились.

— Это так по-королевски, Ридстром, удерживать всех и вся против их воли, — произнесла она мягко, — но не меня. Я решила добровольно пойти с тобой.

— Почему именно сейчас?

— Потому, одинокий демон, что ты нуждаешься во мне. И потому, что ты — мой муж.

Он едва заметно поморщился. Не муж. Но я им буду.

— Ты говоришь это только затем, чтобы я не связывал тебя.

— Да, я хочу этого. — Она взяла его руку и потерлась щекой о его ладонь. — Но это не значит, что то, что я говорю — неправда.

Ее слова снова заставили его вспомнить мечту о том, как они разделят их совместную жизнь: будут спать вместе, воспитывать их сына. Но если она сбежит, будучи беременной…

Ридстром не хотел признаваться себе в этом, но одной из причин, по которой он до сих пор держал ее связанной, было то, что он начинал полагать, будто у них возможно будущее. Еще один неразрешенный вопрос.

Поскольку он не мог навсегда оставить ее в этом положении.

— Я хочу остаться с тобой, — пробормотала она в дюйме от его губ.

Она играла с ним. Ридстром знал это. Но тем не менее это не означало, что ему было неприятно это слышать.

— Повтори.

— Я хочу быть с тобой.

— Еще раз.

— Я не хочу с тобой расставаться. Возьми меня в свой дом, в место, в котором ты живешь вне равнины. Я не собираюсь сбегать от тебя. Я хочу остаться с тобой.

Он заглянул ей в глаза, ему было необходимо доверять ей. Но он не мог. Пока еще не мог.

— Я привел тебя сюда по другой причине.

— По какой? — лениво спросила Сабина, глядя на него. Если бы она была их тех женщин, которые восторженно вздыхают, то она бы и это сделала.

Его черные волосы были взъерошены, зеленые глаза пристально смотрели на ее лицо. Его кожа стала влажной и блестела в лунном свете. Такой великолепный мужчина.

И он снова и снова удивлял ее. То, что он пообещал защиту не только ей, но и Ланте, очень тронуло ее. Она была уверена, что он отдаст свою жизнь в случае необходимости выполнить это обещание.

Прискорбно, но от morsus он спасти ее не мог. Во всей вселенной это могли сделать только два человека.

— Ты должна научиться плавать.

— Что? Никогда. Я паникую в воде. В ней я никогда не была спокойной и…

— Тогда сейчас самое лучшее время, чтобы научиться. — Он поднял ее на руки и двинулся в воду.

— Ридстром, нет!

— Доверься мне, Сабина. Все, что мне нужно, чтобы ты сделала, — это всего лишь привыкла к воде. Просто удерживалась на поверхности.

Возможно, если она будет действовать так, будто полностью доверяет ему, он проявит больше любезности?

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Растянись на моих руках.

Ее тело застыло в напряжении, но он легко управлял ею. Вскоре она лежала на его ладонях.

— Расслабься… доверяй мне.

Я не могу.

— Ты можешь, ты уже делаешь это.

— Я… плаваю?

— Я не держу тебя, только страхую. Вот именно, только дыши легче. Хорошая девочка. — Его голос был успокаивающим, его большие руки служили ее якорем. — Расслабься.

Своеобразная тишина водоема окружила ее. Над ней в лунном свете кружились отблески воды. Волосы щекотали ее плечи. Ридстром продолжал ласкать ее спину, и вскоре она действительно расслабилась.

Ее веки закрылись. Спокойно. Хорошо.

Когда она открыла глаза, то встретила его изучающий взгляд. Собственническое выражение в его глазах заставило ее сердце биться сильнее.

— Перед тобой распростерто мое голое тело, а ты смотришь на мое лицо?