Женщина-рисунок - Татьяна Тронина

Очень многие переходили на сторону повстанцев, но то, что и ее сын оказался в их рядах, стало для матери настоящим шоком. Почему бы им, молодым, не жить спокойно, чем они вечно недовольны? Да, жили бедно, плохо, да, налоги слишком высокие… ну и что? Зато сын был рядом, зато – жили… Жили!

Давно, очень давно страна разделилась на два лагеря. Радж у повстанцев. А его дядя, Камаль, родной брат Девики, – в правительственных войсках. Если они встретятся, то один обязательно убьет другого. Война, будь она проклята…

В складке сари у женщины лежала газета – только вчера вечером прислали в деревню из Айпура. Газету отпечатали в нелегальной типографии. Девика не умела читать – она хотела передать газету сыну. Он – умел…

Сквозь заросли баньяна мать выбралась на дорогу, ведущую в горы. Солнце было уже высоко. Прямо под ним, в ярко-синем небе, летал стервятник. Воздух у горизонта дрожал, клубился, сворачиваясь в причудливые миражи…

У придорожного валуна (условленное место) Девика остановилось.

– Сынок! – позвала она. – Сынок, это я…

Тишина.

Через минут пять снова позвала.

– Мама! – из зарослей выскочил Радж, с винтовкой за спиной. – Мама…

Он бросился к ней на шею, обнял.

– Только недолго, меня ждут… Я с нашими уйду в горы на время. Говорят, правительственные войска решили устроить облаву! – сказал сын. – Принесла еды?

– Да, вот… и еще газета из Айпура! Может, чего хорошее пишут… – Девика не сдержалась и снова прижала сына к груди.

– Да уж…

– Когда ты вернешься?

– Мама, я не знаю. Наверное, никогда.

– Радж!

– Ну как, как я вернусь, мам? Меня же расстреляют…

– Ты такой худой…

– Мам, не надо.

– Давай зашью рубашку… Ты совсем как бродяга!

– Мам…

– Дай рубашку, сказала! У меня с собой иголка, нитка… Я быстро.

Радж стянул через голову рубашку, Девика принялась сметывать разошедшийся шов. Пока шила, рассказывала деревенские новости. Кто у кого родился, кто женился…

– Не двигаться! – резкий, словно удар хлыста, крик сзади. Женщина повернула голову и обмерла: там стоял небольшой отряд в зеленых мундирах, человек пять, с «калашниковыми» за плечами – солдаты правительства. Во главе отряда – Камаль, старший брат Девики. Его седые усы грозно торчали вверх, в выпученных глазах – начальственное рвение… Камаль махнул рукой.

– Нет! – закричала мать, толкнув сына – Радж успел метнуться за ближайшие валуны. Выстрел.

– Девика, уйди! – крикнул Камаль.

– Камаль, ты дурак… Это же твой племянник!

– Уйди…

Радж выстрелил из-за валуна. Девика, пригнувшись, отбежала в сторону. Она все еще надеялась договориться с братом. «Проклятая рубашка! Все из-за нее… Ох, глупая женщина… сама сына под пули подставила!» – запоздало ругала себя она.

Очередь из «калашникова». Ответный выстрел.

Тишина.

Опять перестрелка.

– Ничего, Радж, скоро у тебя кончатся патроны! Мы никуда не торопимся…

Выстрелы. Каждый из выстрелов больно отзывался в сердце Девики.

Опять долгая тишина. У женщины заныла спина. Солнце. Стервятник в небе… как там Радж – не ранили его? О, какой ужасный день, лучше бы он и не начинался…

– Дядя Камаль! – это Радж. Жив!

Выстрел.

– Камаль, не стреляй, я хочу с тобой поговорить!

– О чем ты хочешь говорить, щенок?

– И вы тоже слушайте все… – крикнул из-за своего валуна Радж. – Король жив!

– Ты спятил… Король давно умер! – крикнул в ответ Камаль.

– Гопал умер, а его сын – жив!..

– С чего ты взял, дурак? Солнце мозги напекло? – не сразу отозвался Камаль. – У Гопала не было сына…

– Был! Вот газета, сейчас прочитал… Пишут, что у Гопала был сын. И он жив. Он сейчас взрослый мужчина уже…

– Вранье. За чтение твоих газет расстреливают!

– Нет! Вот фото в газете… Сына Гопала зовут – Иса.

– Ха! – язвительно отозвался Камаль. – И где он был раньше, твой Иса?!

– Он далеко. В другой стране. Сиротой рос. Не знал, кто он, чей сын. Сейчас узнал. Да вот же его фото! – из-за валуна сообщил Радж.

Тишина.

– Мы не будем стрелять, – наконец, не выдержав, крикнул Камаль. – Покажи газету…

Девика заерзала, тоже приподнялась. Она во вчерашнюю газету даже не заглядывала – во-первых, и так ничего бы не поняла, во-вторых, вечером уже было темно, надо было ложиться спать. А сегодня с рассвета – в путь! Какие газеты…

Радж вышел из-за валуна, подняв винтовку.

– Если ты меня обманул… – грозно начал Камаль.

– Я не обманул! Вот, гляди…

Радж протянул Камалю газету. Подтянулись ближе и те, кто был в отряде Камаля. Девика, осмелев, засеменила к ним:

– Где? Что? Читайте вслух!

– Да погоди ты… – огрызнулся ее брат. Взял в руки газету и принялся читать про себя, начальственно шевеля усами. Прочитал один раз, другой. Потом задумался, уставившись круглыми глазами куда-то вдаль.

– Ну чего… Где портрет? – кто-то из солдат выхватил у него газету. – Фото есть? Вот фото!

Все зашумели, столпились вокруг газеты.

– Кто? Этот?

– Где? Да пропустите же…

– Камаль, ты помнишь Гопала? – закричала Девика, страшно взволнованная. – Помнишь, как он выглядел? Иса этот – похож на него? Мы были тогда еще молодыми… мы не должны были забыть!

Камаль молчал, шевеля усами. Глядел вдаль.

Радж в это время уже читал газету вслух – его слушали… Читал историю о том, как короля Гопала разлучили с его семьей, как он провел много лет в застенках Рави Шандара, потом сбежал… В Россию. На другой стороне газеты оказалось и фото самого Гопала, в последние годы его жизни. В далекой и холодной стране Руси.

– Камаль, что ты скажешь? Что ты думаешь про это? – Радж дернул дядю за рукав форменной рубашки.

– Не трогай меня! – огрызнулся Камаль. – Газеты всегда врут. Особенно ваши газеты, которые печатают незаконно…

– Но это он, наш Гопал! А это – его сын, Иса! Протри глаза, Камаль! Или ты уже настолько стар, что тебе нужны очки?! – сердито закричал Радж. – Зачем ты прислуживаешь Рави Шандару? Кто он такой, этот Шандар? У тебя теперь есть новый правитель, правильный, настоящий – Иса! Зачем я сижу в этих дурацких горах, зачем ты хочешь меня расстрелять? За то, что я против Рави Шандара? Я хочу теперь только одного – чтобы вернулся Иса, сын Гопала, и в Гиндостане правил закон! Потому что Иса – это закон. А если ты, дядя Камаль, этого не понимаешь, то быть тебе в следующей жизни лягушкой.