Незнакомец - Портиа да Коста

Она медленно приблизила к нему лицо, затем позволила самому кончику плоти коснуться ее щеки. Почувствовала капельку влаги на коже и улыбнулась про себя, подумав, что добавляет еще один пункт к списку дел, которые нужно будет успеть до отъезда. Быть может, мастерица на все руки Мелоди поможет ей подправить макияж?

Пол издал горловой низкий звук, почти рычание, и ткнулся разбухшей плотью в ее накрашенные губы. Клодия чуть-чуть приоткрыла рот и, взяв кончик, покатала его между зубами.

– Господи помилуй! – прошипел Пол, приподнявшись со стула.

Она почувствовала, как он устраивается поудобнее, чтобы получить побольше удовольствия: одна рука опирается о стул для поддержки, другая у нее на затылке, чтобы направлять.

«Теперь еще и волосы», – мечтательно подумала она, трогая уздечку. Он стиснул ее пальцами. Когда ногти вонзились глубже, она толкнула языком в вершину.

– О боже! О боже мой! – пробормотал Пол, когда Клодия, терзая его и играя, одной рукой обхватила кий, а другой нашла шарики.

«Спокойно, мальчик, не перегори!» – подумала она и легонечко пососала, потом вновь очень деликатно лизнула, отыскав пальцем анус.

Пол замотал головой из стороны в сторону. Он был уже очень близок к оргазму. Несмотря на собственное горячее желание, Клодия испытывала странный порыв пожертвовать ради него удовольствием. Это будет подарком ему – ее неудовлетворенность, ее дискомфорт на протяжении предстоящего вечера. Каждый болезненный спазм ее жаждущей разбухшей плоти будет напоминать о красоте этих мгновений. Чувствуя себя почти святой, она проникла пальцем глубже.

Утонувший в волне оргазма, Пол грязно выругался, но брань прозвучала как нежнейшая из похвал. Он дернул вперед и приподнялся, изливаясь в нее, потом обмяк, и Клодия почувствовала, как тело его сотряслось от стонов. Выпустив угощение, она обняла его за бедра.

– Все хорошо, милый. – От него шел острый, чистый запах свежего молодого семени. – Все хорошо.

Он наклонился, прильнул к ней, обхватил за голову и прижал к своему плоскому животу.

Теперь, похоже, настал черед Пола лишиться дара речи, но грубоватая пылкость его объятия сказала все, что было нужно. В эту минуту Клодии не хотелось ничего: никаких вечеринок, никаких интриг, никаких откровений. Самого этого мгновения было достаточно; даже ее желание странно притупилось. Простые объятия были ее самой насущной человеческой потребностью.

– Клодия, – пробормотал он, наконец, и, немного отстранившись, она заглянула ему в лицо. В нем смешались удовлетворение и замешательство. – Я… я хочу сделать что-нибудь… что-нибудь для тебя, – продолжил он с неожиданной застенчивостью, неопределенно кивнув вниз.

– Некогда и незачем, – мягко ответила она.

Поднялась и встала перед ним, зная, что в сорочке и длинной пышной нижней юбке, надетой под эдвардианское бальное платье, приобретенное через знакомую Беатрис, выглядит великолепно. Сорочка была белоснежной, а глубоко декольтированный верх и кайма обрамлены роскошной пеной из кружев. Такая красота, что у нее даже появилось желание пойти на вечеринку без положенного к белью платья. Останавливала только прозрачность крепдешина. Без корсета он демонстрировал больше, чем прикрывал.

– Потом наверстаю, – сказала она, поправляя волосы.

– Но я хочу посмотреть, как ты кончаешь, – почти капризно заявил Пол.

Он поднялся, не обращая внимания на расстегнутый халат и болтавшийся пенис, и с силой прижал ее к себе. Клодия попыталась вырваться, но безуспешно; его руки оказались сразу повсюду, щупая, хватая сквозь тонкую, скользкую ткань нижней юбки. Только стук в дверь остановил его чувственный набег.

– Да-да, Мел, входи! – крикнула Клодия, разворачиваясь. А Полу прошептала одними губами: – Еще не вечер!