Незнакомец - Портиа да Коста

Лабиринт для прогулок освещали витиеватые электрические фонари, но после нескольких поворотов они отыскали каменную скамейку в укромном темном уголке. Пока шла борьба с юбками, лицо Пола оставалось напряженным и непроницаемым, но хотя руки дрожали, он в считаные секунды поднял платье ей на талию.

– Встань коленями на скамейку, – скомандовал он низким хриплым голосом. – Я хочу видеть твой зад. Хочу дотронуться до тебя.

Бросив сумочку и веер, Клодия руками приподняла край платья, потом, держа его одной рукой, повернулась и забралась на скамейку. Оголенная до тонких панталон, она чувствовала себя слабой и уязвимой. Более того, ей внезапно вспомнились обещания и угрозы, которыми они обменялись в поле. Уговор, который они еще не выполнили.

«Время и место неподходящее», – размышляла она, ожидая, когда Пол стащит объемистую нижнюю юбку, надетую под платье. Более неуместных обстоятельств и придумать нельзя.

И все же она этого хотела. Воображала себя героиней старинного мрачного романа, которая ждет, когда ее господин и повелитель осуществит свой нечестивый замысел: воспользуется священным правом взять ее силой, каким бы болезненным и унизительным это ни было.

– И ты знаешь, чего хочу я, так ведь? – тихо пробормотала она, слыша шаги и голоса других гостей, прогуливавшихся поблизости, по соседним дорожкам лабиринта.

– Конечно, – выдохнул он ей в затылок, кончиком пальца коснувшись ануса сквозь тонкую ткань ее штанишек. – Это мы тоже снимем, да?

Клодия ощутила трепет неизбежности и острого томления. Голос, предназначенный только для ее ушей, звучал тихо, но грозно, с нотками настоящего господства. Он владел не только ею, но и собой. Руки, стаскивавшие панталоны, действовали ловко и уверенно.

– Наклонись вперед. Раздвинь ноги, – все так же тихо приказал он, помня о других гостях неподалеку. – Я хочу видеть все, что у тебя есть, прежде чем возьму.

Путаясь в множестве нижних юбок и в мешковатых панталонах, Клодия тем не менее подчинилась ему, расставив ноги и приняв неуклюжую позу.

– Великолепно, – промурлыкал он, пробежав раскрытыми ладонями по бедрам и ягодицам, потом чуть-чуть надавил сверху. Подчиняясь безмолвному требованию, она почувствовала, как по тонким шелковым чулкам побежали «стрелки».

– Боже, как я хочу тебя, – простонал он, прижавшись пахом, словно знакомил с тем, что она уже знала, потом отстранился и набросился на пуговицы ширинки. Клодия умирала от желания помочь ему с одеждой на манер настоящей горничной, но знала, что должна терпеливо ждать и не суетиться.

Долго ждать не пришлось. Очень скоро она почувствовала его руку у себя между ног – проверка готовности. Его тихий смех лишь подтвердил то, что она подозревала: ее лоно – родник желания, источник влаги, еще больше переполняющийся от возбуждения и нетерпения. Ей было почти стыдно, что она такая скользкая и мокрая.

– Прекрасно, моя дорогая миссис Марвуд, – одобрительно пробормотал он, поигрывая с ее влажной плотью, вызывая мучительно-дразнящие ощущения. – Немножко этого, – он обмакнул кончик пальца в вязкую жидкость и потянул его вверх, через промежность, направляясь к своей цели, но чуть-чуть не достигнув ее, – облегчит дело для нас обоих.

«Необязательно быть таким прозаичным, нахальный ты щенок», – подумала она, испытывая негодование и возбуждение одновременно. Ей безумно нравилась эта грубоватая, почти безжалостная сторона Пола, каким бы невозможным это ни казалось. Он вызывал у нее унизительное желание крутить задом, умоляя поскорее овладеть ею. Побуждение было настолько сильным, что преодолело все ее внутренние запреты.

– Ну, давай уже скорее к делу! – прошипела она, с трудом удержавшись от соблазна выругаться. – Хватит дразнить разговорами. – Она толкнулась назад, еще шире раздвинув бедра, несмотря на мешавшую одежду. – Конечно, если не можешь…

Брошенный вызов повис в воздухе.

– Стерва! – с нежностью прорычал он, потом грубо положил руки ей на зад и раздвинул половинки, словно изучая животное. – Я тебе покажу «не можешь»! – Тонкие пальцы глубоко вонзились в тело. – Собирался быть понежнее, миссис Марвуд. Хотел вначале поиграть с вами, пока вы не испытаете парочку оргазмов, но теперь думаю, просто быстренько возьму причитающееся без всяких сюсюканий!

– Черт бы тебя побрал! – прошипела Клодия, но в следующую секунду плоть ее запульсировала в жестком стихийном оргазме. – О боже. Скотина! Чтоб тебя!

– О нет, тебя, Клодия.

Слова были чуть громче горячего, возбуждающего шепота, однако Клодия расслышала их с какой-то странной, почти сверхъестественной ясностью. Сознание ее функционировало почти автоматически, а лоно горело от пульсирующего наслаждения. Он еще даже не овладел ею, только-только прикоснулся, а она – уже задыхающаяся раба блаженства.

Потом Пол стал смазывать ей анус и собственные причиндалы естественной смазкой и, к ее восторженному изумлению, своей слюной. Уже от одной только примитивной простоты этого действа она еще раз кончила.

В те долгие-долгие мгновения до начала натиска ее чувства как будто отделились и воспарили, забрав с собой и часть сознания. Она увидела Пола таким, каким должны видеть его другие гости: молодой, но изысканный незнакомец в красивом старинном платье. Сама воплощенная чувственность и аристократическая утонченность, но с легкой примесью экзотики благодаря серой бархатной маске. Аскетичный ангел, чистый и нетронутый.

«Если б только они знали», – подумала она и тихо и сдавленно вскрикнула. Он снова схватил ее за ягодицы, растягивая, раздвигая, и вот уже его плоть проталкивается в нее твердо и решительно.

Ощущения были на грани фола, и Клодия мысленно отгородилась от возможных последствий и постаралась сосредоточиться на сладострастной стороне чувственного опыта, представляя Пола своим неиспорченным, целомудренным героем. Божественным, чистым помыслами существом, которое никогда даже не посмотрит на женщину с вожделением, не говоря уж о том, чтобы распутничать с ней под луной.

Ему понадобилась целая вечность, чтобы полностью проникнуть в нее, и ей показалось, что он такой же новичок в этом деле, как и она. Стало быть, в каком-то извращенном смысле он все-таки чист, как ей и представлялось. Они – как парочка странников, на ощупь пробирающихся в полной темноте по суровому незнакомому ландшафту.

И все же, несмотря на опасности, проникновение было нежным. Клодия еще никогда не чувствовала себя ближе к нему, к его душе, чем теперь, когда его плоть вторгалась в нее через «запасной ход». Не зная, как его зовут, она знала его самого. Знала, что он особенный, что у него блестящий ум, что он не похож ни на кого из известных ей мужчин – даже на мужа, которого она так любила и по которому до сих пор скучала.

И тут накатил оргазм, и она почему-то мысленно увидела блокнот и сложные, непонятные цифры…

Клодия не знала, вскрикнула ли сама, но ясно услышала тихий стон Пола, когда он выгнулся и привалился к ней. Его насытившийся зверь внутри нее обмяк.