Отец моего жениха - Алайна Салах

На то, чтобы скинуть с себя платье, намыться гелем и закутаться в махровый халат мне требуется всего четыре минуты. Кажется, адреналин и возбуждение наделили меня способностями супергероя. Теперь из запотевшего зеркала на меня смотрит девушка с распухшими от поцелуев губами и порозовевшими щеками. Вот сейчас я ничего. Даже косметика не нужна.

Едва я выскальзываю из ванной в коридор, входная дверь распахивается и в прихожей появляется Сергей. От одного взгляда на него нервные окончания снова подбираются к коже и по телу распространяется горячее покалывание.

— Ты и впрямь быстро, — не думая, шагаю навстречу и прижимаюсь к нему губами. Крепко обняв мою талию, Сергей отвечает на поцелуй и, скинув обувь, подталкивает нас в спальню. Теперь, когда проблема с контрацепцией снята, я чувствую его жадную нетерпеливость: по тому, как требовательно его ладонь сжимает мой затылок, по жаркой настойчивости его рта и тому, насколько он твердый. Для меня.

Я понимаю, что мы достигли нужной комнаты лишь тогда, когда мои голени упираются в изножье кровати. Ждать я больше не в силах, поэтому берусь за пояс халата в попытке его развязать, но голос Сергея меня останавливает.

— Я сам.

От этого требования новая волна горячей крови приливает к бедрам, и я заставляю себя посмотреть на него. Сергей мягко опускает мою ладонь вниз и немного отступает назад.

— В прошлый раз ты меня такой возможности лишила.

С этим не поспоришь. В нашу единственную ночь экспресс-стриптиз был моим самым главным оружием.

Я хочу его до дрожи в коленях, но это вовсе не мешает ощутить всплеск нервозности, когда Сергей берется за пояс моего халата и тянет его на себя. Тяжелая ткань беззвучно падает на пол, оставляя меня стоять в абсолютном неглиже. Его губы приоткрыты, челюсть напряжена, пока он неспеша скользит взглядом по моему телу, задерживаясь на животе и груди.

— Красивая какая ты, Юль, — произносит хрипло. — Вечность бы смотрел.

Я все еще плаваю в неге этих слов, когда горячие ладони обхватывают мои ягодицы, поднимая меня вверх. Я машинально обхватываю Сергея ногами и, обняв за шею, сливаюсь с ним в новом поцелуе.

— Ты тоже очень красивый, — шепчу, запуская пальцы в его волосы. — Самый красивый мужчина, которого я знаю.

Моя спина мягко соприкасается с икеевским покрывалом, и Сергей, склонившись надо мной, начинает расстегивать рубашку. Напоминаю себе не дышать слишком громко и слежу за тем, как обнажаются широкие плечи и мускулистый торс, чувствуя ощутимый зуд кожи, от того как сильно мое тело жаждет быть покрытым им.

Рубашка с легким шорохом падает на пол одновременно с горячим прикосновением ладони к моему колену. Сергей отводит его в сторону, и проделывает тоже самое со вторым. Смотрит туда. Тянет мои бедра к краю кровати. Опускается передо мной на колени. Боже мой. Боже мой. Его горячее дыхание обжигает наэлектризованную плоть, отдаваясь искрами в каждом уголке моего тела и испепеляя рассудок.

— Очень красивая, — слышу я перед тем, как впиться пальцами в вязанный игабритта и застонать от прикосновения его языка. Потолок, разгоняясь, начинает вращаться как лопасти вентилятора, спазм в животе завязывается в тугой узел. Кажется невероятным, что это происходит между мной и им. Что Сергей передо мной на коленях и боготворит меня.

И даже здесь он оказывается совершенен. Ласкает меня так умело и неторопливо, словно точно знает как меня нужно касаться. Обхватывает клитор губами, обводя его языком, и несколько раз задевает его подбородком с пробивающейся щетиной, многократно усиливая мое наслаждение. Целует бесстыдно и глубоко, проникая в меня языком, совсем так же как делал это с моим ртом.

Тело предает меня очень скоро: ноги начинают дрожать, позвоночник скручивает дугой, с губ слетают бессвязности. Я беззащитна перед Сергеем и теми ощущениями, которые испытываю благодаря ему, но я их совсем не стыжусь. В нашей близости я хочу быть предельно честной.

Когда волны моего оргазма стихают, Сергей отпускает мои бедра, и поднимается. Я все еще слишком ослеплена наслаждением и не в силах разглядеть его лицо, но по быстрым движениям его рук, расстегивающих молнию на брюках, и рваному дыханию, понимаю, что он на взводе. К счастью, в этой спальне я не одна, кто потерял над собой контроль.

Когда Сергей ложится на меня, тело откликается на его близость трепетной благодарностью. Я снова могу касаться его волос, обнимать широкие плечи, его глаза снова смотрят в мои и если я немного приподниму голову, смогу ощутить вкус его губ. Было бы счастьем иметь возможность делать так каждый день.

Голову поднимать мне не приходится, потому что Сергей сам меня целует и одновременно рукой направляет в меня член. Входит глубоким толчком, заставляя всхлипнуть. Наивно было полагать, что за тот наш первый раз я привыкну к его размеру. И я вновь воск в его руках: плавлюсь от каждого проникновения, от того, как его ладонь гладит мои волосы, от его опьяняющего мужского запаха, пропитывающего меня насквозь. Сейчас между нами нет пропасти в двадцать лет и других «против» — есть два человека, которые остро нуждаются друг в друге. Сейчас мы с ним на равных: я его, а он только мой. Ни один его взгляд, ни одно движение не дает в этом усомниться, и я с трепетом думаю, что, возможно, сейчас я впервые в жизни занимаюсь с мужчиной любовью.

Вторая волна экстаза засасывает меня в свою воронку так мощно и стремительно, что свет перед глазами на несколько секунд гаснет. Кажется, я царапаю Сергею плечи, пока он продолжает двигаться во мне, продляя агонию моего наслаждения. То, что он достигает развязки, я узнаю по тому, как он закрывает глаза и прижимается ко мне лбом. Его стон беззвучен, но я слышу его сердцем.

Нам требуется больше минуты, чтобы отдышаться, после чего Сергей осторожно выходит из меня и, сняв презерватив, ложится рядом. Не идет принимать душ, как это часто делал Дима, а закидывает руку мне на талию и поворачивает к себе лицом.

Вакуум уединения вокруг нас никуда не рассеивается — я не чувствую его отстраненности или своей неловкости. Повинуясь желанию, касаюсь подушечкой указательного пальца его щеки и веду к виску. Влажный. Спускаюсь к скулам, стараясь запечатлеть этот его образ в памяти. Когда он пристально смотрит на меня, дышит со мной одним воздухом. Когда он только мой.

— Я, кажется, в тебя влюбилась, Сергей, — говорю шепотом и глажу темную бровь. — Хотя, вру. Мне это не кажется. Я уже месяц об этом знаю.

Сергей несколько секунд, не мигая, разглядывает меня, затем обхватывает мое запястье и подносит к губам.

— Это тебя ни к чему не обязывает. Я помню, о чем ты говорил.

Сергей целует тыльную сторону моей ладони и накрывает нас одеялом. Лежать в тепле его рук, прижимаясь к груди, почти так же хорошо, как заниматься с ним сексом. Хочу раствориться в идеальности этого момента и не думать, что будет завтра. Хочу, пытаюсь, но не могу. Время на настольных часах показывает начало первого, а это означает, что день его отлета уже наступил.