Добрый ангел - Джулия Гарвуд

— Который из вас избивал эту женщину?

Лаэрд не ответил ей. Он тревожно огляделся вокруг. Было похоже, что он высматривает путь для отступления.

— Вы не можете убить его.

Габриэль произнес этот приказ шепотом так, чтобы только она могла его расслышать. Отвечая мужу, она все еще не выпускала лаэрда из поля своего зрения.

— Так вы полагаете, что с женщиной можно поступать гак, как с этой несчастной? Вы тоже считаете, что скудоумные волы куда важнее нее?

— Чем задавать мне такие вопросы, — возразил он, — отдайте мне лучше ваш лук и стрелы.

— Нет.

— Джоанна…

— Посмотрите, что они сделали! — крикнула она. Боль, прозвучавшая в ее голосе, стоном отдавалась в его сердце. Его жена явно теряла самообладание.

— Не позволяйте им видеть ваше отчаяние, — приказал он — Они сочтут это своей победой.

— Да, — прошептала она. Ее руки уже дрожали, она всхлипывала.

— Чем дольше мы здесь простоим, тем дольше эта несчастная останется без помощи. Отдайте мне ваше оружие.

Но она не выпускала лука из рук:

— Я не могу позволить им и дальше издеваться над ней. Не могу. Разве вы не видите? Я должна помочь ей. Когда-то я молилась, чтобы кто-нибудь помог мне. И никто не пришел. Но к ней пришла я. Я могу помочь, я должна…

— Я тоже не позволю им обижать ее, — обещал он. Она снова покачала головой. Тогда Габриэль решил изменить тактику. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он поднялся к ней на лестницу, хотя он знал, что он стоит здесь всего несколько минут. Но время не волновало его. Он готов стоять рядом с Джоанной столько, сколько потребуется, чтобы она взяла себя в руки и начала контролировать свои действия. Конечно, он мог попросту отобрать у нее оружие, но он хотел, чтобы она сама отдала ему лук и стрелы.

— Ну что ж, очень хорошо, — сказал он. — Я прикажу моим людям убить всех прибывших сюда макиннцев. Ведь именно этого вы хотите?

— Да.

Он не смог скрыть своего удивления. Однако, вздохнув, он повернулся, чтобы отдать приказ. Он не обманывал ее. Если она желает, чтобы он прикончил их всех, он так и сделает. Проклятье! Потом он как-нибудь объяснит это себе. Да и желание его жены — это для него достаточный резон.

— Колум! — крикнул он.

— Да, милорд.

— Нет! — закричала Джоанна. Габриэль повернулся к ней:

— Нет?

Ее глаза были полны слез.

— Нет, мы не можем их всех убить.

— Почему же? Можем! Она покачала головой:

— Мы будем ничем не лучше них, если позволим себе действовать в гневе. Велите им убираться вон. От них у меня все внутри переворачивается.

Ее голос вновь обрел прежнюю силу. Габриэль удовлетворенно кивнул.

— Но сначала отдайте мне ваши лук и стрелы.

Она медленно опустила руки И в тот же миг Габриэль выхватил оружие из ее рук, встал в полоборота, прицелился и пустил стрелу с невероятной скоростью и точностью.

Мишенью Габриэля оказалось плечо того самого макиннца, которого уже ранила Джоанна. Роберт, сын лаэрда Мак-Иннса, отцепив от пояса кинжал, уже собирался метнуть его, и в тот самый миг Габриэль заметил его движение. Ни Колум, ни Кит не успели бы его предостеречь. И теперь Роберт выл от боли.

Лаэрд Мак-Иннс впал в страшный гнев из-за того, что его сыну нанесли раны. Но ярость Габриэля была во много раз сильнее Он заслонил Джоанну своей спиной, бросил лук на землю и взялся за меч.

— Убирайтесь вон с моей земли, Мак-Иннс, или я убью вас!

Макиннсовские солдаты не стали терять время попусту и исчезли. Габриэль не позволил Джоанне сделать ни шагу, пока двор не очистился.

— Кит, отправьте маклоринцев, чтобы проследить за ними до границы, — велел он.

В ту же минуту, как муж отошел в сторону, Джоанна обежала его кругом и бросилась по ступенькам вниз. Она пересекла двор, развязывая на ходу кожаные шнурки пледа. Прежде чем опуститься рядом с избитой женщиной, она скинула плед и прикрыла им бедняжку. Положив руку ей на шею, Джоанна почувствовала бьющийся пульс и чуть не расплакалась от облегчения.

Отец Мак-Кечни опустил руку Джоанне на плечо.

— Будет лучше, если мы внесем ее в дом, — прошептал он.

Колум опустился на одно колено и нагнулся, чтобы поднять женщину.

— Не прикасайтесь к ней! — крикнула Джоанна.

— Но ей нельзя оставаться здесь, миледи, — возразил Колум, пытаясь образумить свою обезумевшую госпожу. — Позвольте мне внести ее в дом.

— Ее внесет Габриэль, — решила Джоанна. Она перевела дыхание, стараясь успокоиться. — Я не хотела кричать на вас, Колум. Пожалуйста, простите меня. Вам все равно нельзя поднимать ее. Вы повредите свои швы.

Колум кивнул в знак согласия. Он был удивлен и обрадован тем, что его госпожа принесла ему извинения.

— Неужто она умерла? — спросил Кит. Джоанна покачала головой. Габриэль поставил жену на ноги, а затем наклонился, чтобы взять Клэр Мак-Кей на руки.

— Будьте осторожны с нею, — прошептала Джоанна.

— Где же вы хотите поместить ее? — спросил Габриэль. Он распрямился, осторожно держа на руках женщину.

— Отнесите ее в мою комнату, — предложил отец Мак-Кечни. — Я найду себе на ночь другой приют.

— Вы думаете, что она выживет? — спросил Колум, следуя за своим лаэрдом через двор.

— Как, черт возьми, я могу знать об этом? — буркнул Габриэль.

— Она выживет, — произнесла Джоанна, моля Бога, чтобы так и случилось.

Колум побежал вперед, чтобы открыть двери. Джоанна вошла вслед за мужем. Как раз в этот момент Хильда появилась из коридора, ведущего к задней двери Заметив свою хозяйку, она окликнула ее:

— Нельзя ли мне, миледи, перемолвиться с вами словечком о сегодняшнем обеде для ваших гостей? |

— У нас не будет гостей, — ответила Джоанна. — Я бы скорее разделила трапезу с самим дьяволом или с королем Джоном, чем съела кусок хлеба в компании макиннсов.

У Хильды округлились глаза. Джоанна остановилась.

— Кажется, я сегодня на всех набрасываюсь, Хильда. Пожалуйста, простите меня. Я сегодня не в себе.

Не дождавшись, пока Хильда отреагирует на ее извинения, она поспешила наверх. Несколько минут спустя их гостья была уложена в постель. Габриэль стоял рядом с женой, пока она проверяла, не сломали ли истязатели какие-нибудь кости этой несчастной.

— Кажется, все цело, — прошептала Джоанна. — Меня тревожат только ушибы на голове. Взгляните, как вздулись у нее жилы на висках, Габриэль. Я не знаю, насколько это серьезно. Возможно, она больше никогда не очнется.