Штамп Гименея - Татьяна Веденская

– Что это? – изобразил растерянность наш «случайный» каскадер Олежка, красивый худощавый парень, по внешности которого никогда бы нельзя было даже близко предположить, на что он способен.

– А вот! – Я хлопнула в ладоши и сделала шаг к пропасти. Тут на меня напал ступор и, хоть моя нога была надежно привязана к какой-то специальной штуковине, которая должна была удержать меня от падения, я струсила.

– Наташка, две тысячи баксов. Прямо сегодня! – проорал из-за камеры Славик. Я вдохнула поглубже и сиганула.

– А-а-а-а-а! – орала я, глядя, как моя шляпа, сорвавшись с головы, полетела на дно обрыва.

Я никогда еще не прыгала с парашютом или с чем-то в этом роде, поэтому у меня сперло дыхание, а сердце чуть не выскочило из груди от страха. Я вдруг почувствовала, что слишком многое не успела сказать Борису перед смертью. Однако еще через миг моя нога ощутимо болезненно дернулась, прорезиненный шланг растянулся, дав мне еще немного полетать, а потом принялся качать меня то вверх, то вниз, как детскую игрушку. Такой искрящийся мячик на резинке.

– Как ты?! – орал сверху Гошка. Камера, не останавливаясь ни на мгновение, фиксировала мое безумство. А меня охватывал восторг. Я поняла, что летать – это только первую секунду страшно! А потом…

– Прекрасно! Очень жду, когда смогу побеседовать с нашим смельчаком! – ответила я по тексту, и через несколько мгновений Олежка висел вниз головой в десятке метров от меня. Так мы и висели сосисками посреди африканских красот. Солнце искрило. Восторг заполнял меня до самого края.

– Я – Олег! – выдавил из себя Олежек.

– А я – Тапкина Наташа. Ну как, готовы к диким глупостям?

– Ради диких денег? Конечно! – кивнул каскадер.

– Тогда давайте сделаем это побыстрее, потому что у меня голова кружится, – усмехнулась я. – Итак, что вас ждет. Для начала меня отсюда вынут, а вам придется выбираться самому. Приятно?

– Очень, – изобразил недовольство Олег.

Я кровожадно улыбнулась.

– А потом вас ждет путешествие по дикой Африке. Ваша первая несгораемая сумма располагается в саванне.

– Стоп! Снято! – крикнул Славик. – Можно не переделывать. Натка, молодца!

– Ура! – крикнула я, когда меня извлекли из пропасти. – Какая красота! Если надо, я и еще прыгну!

– Вот видишь? – радостно и немного устало спросил Славик.

– Что?

– А то, что ты действительно псих. Вместо того чтобы жалобно скулить и просить увольнения, ты хочешь снова прыгать. Значит, я могу выбрасывать тебя с вертолета, запихивать в аквариум с акулами и творить все, что захочу, – довольно потирая руки, заявил он.

– Акулы? – растерялась я.

– Все будет организовано…

– СОВЕРШЕННО БЕЗОПАСНО! – хором продекламировали Славик, Гошка и Олежек, успевший уже отснять кадры тяжелого подъема из пропасти.

– Я верю! – усмехнулась я. Знали бы мои родители, какую сумасшедшую дочь они произвели на свет.

И все-таки самые сумасбродные трюки, типа попытки оседлать зебру или пробежать босиком по углям, выполняли герои программы, а я стояла рядом и злорадно комментировала происходящее:

– Горячо? – спрашивала я.

– Не очень, – вымучивал улыбку Стасик.

Я понятия не имела, как можно СОВЕРШЕННО БЕЗОПАСНО организовать беготню по углям или поедание саранчи, поэтому искренне радовалась, что сия участь меня лично минует. А уж бесплатное путешествие по Африке, где мне демонстрировали всякие чудеса, показывали зверей, давали насмотреться и наслушаться птиц, делало мою невероятную работу поистине великолепной. Передача, задуманная Славиком, сочетала в себе экстремальный треш, обзор туристических красот страны, в которой мы находились, а также и зоопередача, где демонстрируются повадки и дикая жизнь животных.

– Интересно получается, – довольно восклицал Славик, а Лера смотрела на него как на бога. Звукооператор молча стискивал зубы и ревновал. Но это он совершенно напрасно, потому что гении – они для всех и ни для кого. Славик по-прежнему был ближе всего к бутылке. Через три недели мы откатали общую технологию, немного сработались друг с другом и наметили примерную схему следующей передачи.

– Ну что? Австралия?

– Вай нот? – делано-равнодушным голосом спросил Гошка, и через пару дней мы тем же составом высадились на родине кенгуру. В изначальном сценарии я должна была весело и бодренько переплыть какую-то небольшую речку, в которой водились всякие там дикие твари – чуть ли не вплоть до пираний и аллигаторов.

– И как ты собираешься это организовать «Совершенно безопасно»? – волновалась я, потому что в моем воображении возникали картины, где мне откусывают руку, или ногу, или ухо, а Славик при этом утешает меня, что все было организовано правильно, просто что-то не сложилось.

– Мы поставим коридор из стальной сетки. И запустим только парочку каких-нибудь крокодильчиков, чтобы они проплыли с тобой в кадре. Если они приблизятся к тебе, по ним выстрелят бронебойной дозой мгновенного снотворного, – любезно разъяснил мне свой план начальник службы безопасности.

Я вздохнула. По-моему, все здесь решили, что на мне можно сильно не экономить.

– Это будут маленькие крокодильчики. А мы потом покажем, что с тобой под водой куча нечисти плавает! – обиделся на мое выражение лица Славик. Он искренне верил, что в этом нет ничего трудного. Понятное дело, раз не ему, а мне плыть по этой кишащей всякой нечистью речке.

На самом деле, когда я в первый раз говорила, что все великолепно, я имела в виду именно всяческие полеты. Это да. Надевайте на меня парашют, запихивайте в космический корабль. Все, что угодно. Но плавать с крокодилами или барахтаться в грязи – это я не очень люблю.

– Космический полет мы не тянем по бюджету, – задумчиво прокомментировал мои причитания Гошка. – А про грязь интересно придумано. Надо только прикинуть, где есть природная грязь или слизь.

– Фу! – скривилась я и подумала, что купание в теплой, экологически чистой речке совсем не так плохо.

Однако это все же оказалось достаточно отвратительным, как бы меня ни пытались настроить на позитивный лад.

– Мотор! – раздалась команда режиссера, и я в купальнике, с перекошенным от страха лицом принялась пробираться по заросшему травой берегу к мутной зеленоватой воде.

– Итак, с вами снова несчастная Наташа Тапкина. Жертва шоу-бизнеса, – ляпнула я в надежде, что за отсебятину меня остановят и заставят переснять дубль. Однако ни одна сволочь не дернулась.

– Как дела? – с интересом ученого, наблюдающего кончину букашки, спросил Гошка за кадром.

– Как сажа бела! – возмутилась я, потому что моя нога провалилась в тину.

– Это правда так отвратительно, как кажется с берега? – уточнил он.