Вдоль белой полосы - Яна Перепечина

И правда приехали все: Саня, Фима, бывшие одноклассники Антона и даже Нюра, которая всё-таки поступила в МГУ, как и мечтала, и теперь постоянно была занята. В разгар весёлого вечера Нюра утащила Агату на кухню и заговорщицки спросила:

— Ну? Дозрела ты, наконец?

— До чего? — не поняла Агата.

— До того, чтобы сжалиться над Тони! — сердито вытаращила глаза Нюра. — Он же смотрит только на тебя, буквально не отрываясь. Ты не видишь, что ли?

— Хватит выдумывать, — засмеялась Агата. — Ничего такого нет.

— Слушай, я поражаюсь. Никита твой женился…

Агата почувствовала уже привычный болезненный укол в сердце, но старательно удержала на лице легкомысленное выражение. Нюра пристально всмотрелась в неё, ничего подозрительного не заметила и строго повторила:

— Никита женился, а тебе надо подумать о себе. Или ты надеешься, что он разведётся?

— Что ты! Конечно, нет! — испугалась Агата. — И вообще, Никита не из тех, кто разводится. Если только жена захочет. Но ни одна нормальная девушка от него сама не уйдёт. Он, знаешь, какой…

— Так, всё. С этой темой заканчиваем. Восхищаться чужими мужьями неприлично и бесперспективно, — одёрнула Агату Нюра. — А вот найти тебе своего собственного мужа — очень даже можно. Тем более даже искать особенно не требуется. Антон, по-моему, уже готов…

— Нюрик, я тебя умоляю! — запротестовала Агата.

— Не надо меня умолять. Я тебя просто прошу присмотреться к Тони. Он ведь замечательный парень и влюблён в тебя по-настоящему. Это раньше ты из-за Никиты никого и ничего не замечала. Но сейчас-то кто тебе мешает разуть глаза?

На маленьком привлекательном личике Нюры светилась такая решительность, что Агате стало смешно. Она рассмеялась, обняла подругу и пообещала:

— Хорошо, присмотрюсь.

— Обещаешь? — требовательно уставилась на неё Нюра.

— Обещаю.

— Ну, вот и умница!

— А как твои генеральские сынки? — сменила тему Агата. — В штабеля уже начали складываться?

— Пока нет, — легко отозвалась Нюра. — Но я над этим работаю.

— Ох, Нюрик! — Агата рассмеялась ещё звонче. — Как же я тебя люблю и как соскучилась!

— Вот! Молодец! Запомни эту интонацию и это выражение лица. — Скомандовала подруга.

— Зачем?

— Сегодня же именно так и именно это, только пока без первой части, непременно скажи Тони.

— Ладно, скажу. Тем более что я и правда соскучилась.

— Он тоже соскучился. Сам мне десять минут назад сказал. Говорит дни считал до встречи с тобой. Кстати, я ему посоветовала самому это тебе сказать. Так что ты не удивляйся…

— Ох, Нюрик, ну ты даёшь. Наш пострел везде поспел. Со всеми переговорила, всем советов надавала.

— Ну, что поделаешь? Призвание у меня такое — делать людей счастливыми. — Нюра состроило одухотворённое выражение лица, но не выдержала и сама рассмеялась. Агата следом за ней.

— Начала бы ты с себя. А то ведь так недолго и в девках остаться.

— За меня не волнуйся. Всё под контролем, — успокоила её Нюра и впихнула в комнату, где Антон, поддавшись на уговоры гостей уже доставал из чехла гитару.

Пел и играл он и правда неплохо. Даже Агате, воспитанной на классике, нравилось. Поэтому она села рядом с Саней и привычно прижалась щекой к его плечу. Саня погладил её свободной рукой левой рукой по волосам и тихо вздохнул. Агата подняла глаза и с тревогой всмотрелась в него, но Саня, заметив её взгляд, лишь покачал головой: всё в порядке, не волнуйся, слушай. С другой стороны от Агаты пристроилась Нюра.

— Я сейчас спою новую песню. — Предупредил Тони. — Сам недавно её услышал. Даже не знаю, кто поёт. — И он начал перебирать струны. Все затихли. Агата, которая в то время как раз писала курсовую работу по рок-поэзии, внимательно вслушивалась в слова.

— Я же своей рукою сердце твоё прикрою. Можешь лететь и не бояться больше ничего… — пел Антон. Нюра тут же воткнула острый кулачок в бок Агате и прошипела на ухо:

— Он тебе это поёт! Обалденно красиво…

Агата только грозно глянула на неё, но, подняв глаза, заметила, что Антон, не отрываясь смотрит на неё, словно и правда поёт только ей. Агата вспыхнула и малодушно отвела взгляд. Ей было и неловко, и приятно одновременно.

Ещё никто не собирался расходиться, когда Агата тихонько выскользнула в коридор. Ехать ей было дальше всех, и она решила одеться, а потом уже попрощаться с хозяевами и другими гостями, чтобы уж точно её никто не останавливал. Но едва она открыла шкаф, чтобы отыскать свою дублёнку, как почувствовала кого-то позади себя и поняла, что это Антон. У неё было очень развито обоняние, настолько, что в детстве с ней даже в жмурки никто играть не хотел: она двигалась не столько на звук хлопков, сколько на запах и всегда моментально определяла, кого поймала.

Вот и сейчас, даже не оглядываясь, она узнала, что сзади, слишком близко, Антон, и напряглась. Школьные уроки сексологии не прошли даром. Несмотря на то, что опыта в отличие от почти всех одноклассниц у неё не было никакого, она прекрасно понимала, чего может хотеть взрослый уже парень, вернувшийся из армии. И так же хорошо она понимала, что не может дать ему этого.

К счастью, Антон не стал делать резких движений и в полушаге от неё тихо спросил:

— Тебе уже пора?

— Да, Тони, — повернулась к нему Агата и улыбнулась лёгкой, ничего не значащей улыбкой.

— Я провожу тебя, — не стал просить остаться Антон. В их компании все уже давно знали, что Агата не из тех, кто любит, чтобы её поуговаривали. Её спокойное твёрдое «нет» всегда означало именно это и никогда «возможно». Поначалу все удивлялись, но потом привыкли. Хотя сама Агата предполагала, что многие считают её из-за это человеком себе на уме.

— Не нужно. Остановка рядом, ещё совсем не поздно, а у тебя гости.

— Им и без меня неплохо, — засмеялся Антон и потянулся помочь ей достать вещи. Агата шагнула в сторону, чтобы пропустить его, но всё равно почувствовала его запах. Пах он приятно, Агата даже с удовольствием вдохнула поглубже.

— Посмотри, по-моему, это твоя дублёнка, — позвал её Антон.

Агата потянулась, чтобы посмотреть и тут же отпрянула, потому что Антон одновременно с её движением шагнул назад, и она едва не наткнулась на него. Отпрянуть-то успела, но руками, чтобы не упасть, оперлась о его спину. Антон за полтора года очень возмужал, под ладонями Агата ощутила твёрдые напряжённые мышцы и неожиданно для себя поняла, что едва удержалась, чтобы не погладить эту спину, обтянутую белой рубашкой. Она тут же сделала большой шаг назад и, старательно изображая непринуждённость, ответила:

— Да, это моё.

Антон помог ей одеться, быстро накинул куртку и заглянул в комнату: