Шёпот ветра - Ольга Заушицына

— Не твое дело, — я рефлекторно поправила, впившуюся в плечо лямку, и опять разблокировала телефон, вспомнив о такси, которое так и не вызвала.

— Такси? — хмыкнуло над ухом, а я едва не заскрежетала зубами. — Не боишься наткнуться на какого-нибудь маньяка?

— Уверенна, другого такого, как ты, мне не найти, — язвительно отозвалась я, чувствуя за спиной тепло чужого тела. — Серьезно, Серебров, отойди от меня. А лучше вовсе исчезни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Хочешь, я тебя отвезу? — напрочь игнорируя мои просьбы, предложил он. — И не нужно будет ждать двадцать минут, — опять сунул нос в мой мобильник парень.

— Чем дольше я тебя знаю, Серебров, тем больше мне кажется, что у тебя проблемы со слухом, — я отошла чуть поодаль и хмуро посмотрела на него. — У-хо-ди, — произнесла по слогам, подкрепив, на всякий случай, свой посыл жестами.

— Да ладно, Кать, мы же с тобою друзья, — мажоришка насмешливо хмыкнул, будто и сам не верил в сказанное.

— Конечно-конечно, — закивала я. — Как ты там говорил? Мы друзья в свободных отношениях? Вот и гуляй себе свободно, — припомнила ту эпичную сцену в кафе и нетерпеливо посмотрела на время. Такси, как назло, всё не было.

— Ох, Катька, и почему ты постоянно всё усложняешь? — мажоришка вдруг сократил расстояние между нами и совершенно неожиданно сдернул сумку с моего плеча. Так, что я даже толком отреагировать не успела, лишь оторопело черканула рукой по воздуху.

— Эй! — оправившись от шока, крикнула в спину этому недозлоумышленнику и поспешила следом. — У тебя что, совсем кукушка съехала, Серебров?! Немедленно верни сумку!

— Наверное, съехала, — не оборачиваясь, хмыкнул в ответ парень. — Садись, — ткнув брелком в сторону черного БМВ, приказал он и, открыв дверцу, забросил мою поклажу в салон и уселся сам.

Я, было, двинулась следом, но тут же замерла в нерешительности, не зная, как поступить. Если отнять мою неприязнь к мажоришке и забыть о его скверном характере, то поездка с ним казалась не таким уж и плохим вариантом. Ладно, это был идеальный вариант. Хоть я и получила вполне приличный гонорар после выступления в Пашкином шоу, и могла позволить себе такси, этим деньгам можно было найти более разумное применение. И если бы имелась возможность добраться к тете с племянником иначе, я бы непременно воспользовалась ей.

«Он просто хочет тебе помочь, а ты просто примешь его помощь. Это нормально», — вздохнув, проговорила про себя и смело направилась к БМВ.

— Ты же понимаешь, что опять шантажируешь меня, да? — я забралась в машину, и от всей души хлопнула дверцей.

— К сожалению, с тобой, Сватова, у меня работает только шантаж, — хмыкнул в ответ Стас, запуская навигатор. — Так куда едем?

Услышав вопрос, я закусила губу и отвернулась к окошку. Всё это казалось неправильным. Не со Стасом я должна была делиться тем, что собиралась сейчас озвучить.

— Катя?

— Онкологический центр «Эдельвейс», — на одном дыхании выпалила я и быстро затараторила: — Раньше можно было доехать по большой окружной, но сейчас она на ремонте, попробуй…

— Разберемся, — прервал меня парень, давая вводную навигатору.

— Ориентировочное время пути один час пятнадцать минут, — спустя мгновенье отозвалось женским голосом устройство, выстроив нужный маршрут.

Серебров завел машину и тронулся с места, лавируя по знакомым улицам. И когда я уже понадеялась, что неприятных разговоров удастся избежать, вдруг заговорил:

— У тебя там кто-то близкий?

— Да, племянник, — я до хруста сжала пальцы и напряглась, в ожидании потока новых вопросов. Но, к счастью, парень не спешил задавать их, лишь окинул меня пару раз нечитаемым взглядом и включил радио.

Облегченно выдохнув, я откинулась на спинку сиденья и опять уставилась в окно, размышляя о том, что у меня так и не решился спросить Стас, и что я никак не могла решиться рассказать Паше. Всякая история имеет две стороны медали — светлую и темную. В моей же истории обе стороны были окрашены в черный…

Просто поразительно как порой что-то незначительное может оборачиваться чем-то фатальным для нас. Брошенный случайно окурок — пожаром, скользкая от дождя дорога — страшной аварией, одна крошечная мутировавшая клеточка — смертельной болезнью.

Казалось бы, мелочь. Пустяк, который был и нет. Однако подобные «пустяки» имеют удивительное свойство радикальным образом менять нашу жизнь. И, к сожалению, я знаю об этом не понаслышке.

Сережа заболел через полгода после смерти моих родителей. И началось все вот с такого «пустяка», а именно с избитого диагноза ОРВИ и стандартного направления на сдачу анализов, результаты которых перевернули кардинально всё.

Острый миелоидный лейкоз, да и еще в варианте, который требует особого лечения с применением дорогостоящего препарата. Когда Лина мне позвонила и, задыхаясь в рыданьях, озвучила этот страшный диагноз, мое небо рухнуло на землю во второй раз. Но в любой борьбе, — а рак, как по мне, самая отважная борьба из всех возможных, — главное, ни за что не сдаваться. Так и началось наше сражение за Сережу.

Мы продали дом, Лина нашла несколько благотворительных фондов, которые обещали оказать поддержку и помочь с донорами крови, а её тогда еще муж, уехал на заработки в Италию. Я же устроилась официанткой на свою первую работу и вкупе с государственным пособием могла обеспечивать хоть какую-то материальную помощь тёте. Скорее всего, именно в то время мне удалось постичь ключевую истину нашего мира: деньги решают всё. Лекарства, анализы, донорская кровь, с которой, как оказалось, в нашей стране были большие проблемы — за всё это приходилось отдавать немалые суммы. Но мы смогли. И Сережа, благодаря врачам, тоже смог.

Спустя полгода мы с Линой сидели у нее в квартире и рыдали от счастья: Сережку выписали. Постепенно все вернулись к обычной жизни: племянник, пусть с опозданием, но пошел в первый класс, тетя вернулась на работу, а я уволилась и вновь сосредоточилась на учебе.

Говорят, что наш мозг быстрее вытесняет негативные воспоминания, замещая их более положительными. Мы тоже быстро забыли. О Сережиной болезни лишь напоминали специальная диета и плановые ежеквартальные обследования.

После одного такого обследования в марте этого года выяснилось, что рак вернулся.