Упал. Очнулся. Папа! - Янина Логвин

— Ну ты и вспомнила, Дашка. Когда это было-то? — фыркнула Томка. — Сто лет прошло! И потом разве можно сравнить лоботряса Овечкина с Вороновым? Ты что, Петушок, хочешь, чтобы наша Лизка всю жизнь так и продолжала мужчин бояться? А как же личное счастье? Ей двадцать семь лет, а она и не целовалась ни разу!

— Нет, не хочу!

— Вот и молчи! Для нее это будет полезно, я точно знаю. Ну не мне же твоего шефа кадрить? Боюсь я сейчас немного не в форме. Ли-из, что скажешь?

Синичкина отхлебнула чай и похлопала себя по щекам.

— Ой, девочки, вы с ума сошли! Ну не умею я! Даже не знаю, как себя вести и что делать? Даш, а может, мы еще кого-нибудь позовем, а?

— Не выйдет. Мы не можем посвящать в наш план всех подряд, — веско резюмировала Тамарка. — У нас дело чисто семейное! Да и потом, Лизка, никто тебя не заставляет с Андреем что-то делать или к нему подходить. Даже зажиматься не нужно!

— Что?! Зажиматься?! — с Лизкиной ложки мимо чашки на стол плюхнулось варенье, но она этого даже не заметила.

— Слушайте мой план! — Томка быстро смахнула варенье салфеткой и хлопнула в ладони. — Мы, Синичкина, с тобой приходим к Дашке в восемь вечера. К этому моменту Андрей уже наверняка будет дома, но спать еще не ляжет. Дашка нас встречает, а ему говорит: мол, извини, дорогой, подружки заскочили на часок — так неожиданно! Я соскучилась жуть, поговорить хочу! Накрывает стол, как положено, и обязательно со спиртным.

— А со спиртным-то зачем? — я тоже вместе с Синичкиной уставилась на подругу.

— Потому что, если мы к тебе придем только на чай, можешь сразу на плане ставить крест! Ты же не думаешь, что Лиза за пятнадцать минут все провернет?

— Нет, — усомнилась я. — Это вряд ли.

— Вот! А нам время надо, атмосферу соответствующую создать. Но ты, Лизок, не пьешь — ты за рулем! — повернулась Тамарка к Синичкиной. — Я тоже — мне нельзя! Пьют Воронов и Петушок!.. Дашка, сейчас возьмешь мартини, а вечером я еще водку мужику принесу…

- У меня есть! Столичная! — вспомнила. — Для детских компрессов брала, почти целая бутылка осталась!

— Годится! Но сначала ты приглашаешь Андрея составить нам компанию. Он, естественно, соглашается — а куда ему деваться? А где-то через полчасика в дело вступает Лизок.

— И-и что я должна буду сделать? — пролепетала Синичкина.

— Прежде всего оденься посексуальнее, чтобы непременно макияж и декольте поглубже. Дальше улыбаешься Воронову — сначала невзначай, а потом, когда он клюнет, уже смелее. Он ведётся, и тогда ты подмигиваешь ему и поводишь плечиком — вот так! — Тамарка, спустив с полного плеча домашний халат, наклонилась вперед, прикрыла один глаз и томно открыла рот. — Сечёшь?

— Ужас, Мелешко, — не выдержав, ахнула я. — Как бы нам неотложку Воронову вызывать не пришлось. Еще рухнет от такой красоты.

— Ничего, выдержит, он парень крепкий! — Томка вернула халат на место и продолжила: — Дашка не сразу, но это видит и всё! Губы варениками, сцена ревности, пощечина, обида на полжизни и раздельные спальни минимум на неделю! А там, если вопрос с шефом не решится, еще что-нибудь придумаем!

Тамарка улыбнулась и с чувством довольства собой откинулась на стуле.

— Ну что? Как вам мой гениальный план, девочки?

— А можно без пощечины? — выдохнула я обреченно. — Мне кажется, Том, это уже перебор. Андрей ее точно не заслужил.

— Можно.

— Нет, я не смогу. Я не справлюсь! — распахнула глаза Лизка. — Да и не умею я п-подмигивать!

— Ну, хорошо. Давай тогда бросим Дашку. Пусть она сама решает проблему с шефом. Это же так трудно — построить глазки мужику, которого ты больше никогда в своей жизни не увидишь, да? А завтра наша Петушок останется мало того, что без работы и с детьми на шее, так еще и с разбитым сердцем! Забыла, как после Славки было? Ты этого хочешь?

— Нет, конечно же не хочу.

— А раз так, значит, берем себя в руки, Синичкина, и приводим план в исполнение. Подруги мы с тобой, или кто? Нравится ей Андрей, неужели ты не видишь? Всё равно реветь будет, так хоть гордость сохранит.

— Ох, ладно, я согласна. Но если у меня не выйдет, знайте, что я не нарочно все испортила!

- Ой, девочки, — вздохнула я грустно, когда мы все дружно и печально помолчали. — Если бы вы знали, как я этого не хочу. Ну почему в жизни все так сложно? Почему моему шефу, чтобы стать мужчиной мечты, надо было обязательно потерять память, а мне стукнуть его по затылку? Я ведь жила себе спокойно и думала, что таких не бывает. А если и бывают, то мне уж точно не встретится! Думала, что он сноб и гоблин, и терпеть меня не может… а он взял и к остановке встречать пришел. Ждал на морозе целых полчаса, пока не приеду, представляете? Почему, а, Том?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Потому что без усилия даже рыбки в пруду не размножаются, а тут целый характер изменить. Может, ему тоже это нужно было. А еще потому, что добрая ты, Дашка, вечно куда-то вляпаешься!