Брачное ложе - Клаудиа Дэйн

Изабель стряхнула с себя детские воспоминания, полные безотчетного страха, и поместила факел в специальное углубление в каменной стене. Теперь она имеет право находиться здесь, потому что она леди Дорни.

Раз уж в замок понаехало так много гостей, как желанных, так и неприятных, нужно подготовить хороший стол. Каплун с яйцами будет как раз кстати, а к нему потребуются шафран, морская соль, перец, корица, имбирь и гвоздика. А для рыбы под сметанным соусом также нужны имбирь и шафран. Пироги с курятиной она любит больше всего, значит, нужно взять побольше красного и черного перца. Сейчас как раз время весенней зелени, а ее Изабель любила есть в чистом виде, без всякого рода приправ.

Изабель не могла сказать, почему перепоручила эту свою обязанность Джоан, ведь это так замечательно – копаться среди ароматных пакетиков и свертков. Изабель любила хорошо поесть, и планировать, что бы такое приготовить завтра, было весьма приятно. Девушка начала выбирать нужные ей приправы из большого сундука. Это сделать было несложно, потому что все специи были аккуратно упакованы в небольшие мешочки, которые придумала еще ее мать: они прекрасно защищали дорогие порошки от влаги и другой порчи. Хранить приправы таким образом стало уже традицией.

Она повернулась, чтобы взять факел, но вдруг отпрянула назад, резко вздохнув. В подземелье она была не одна.

Ее поджидал Адам. Его губы искривились в недоброй улыбке. Он стоял, скрестив руки на груди, у самой лестницы, закрывая, таким образом, все пути к отступлению. Он поймал ее в ловушку.

Заманил в ловушку? Что за глупая мысль? Наверняка ее навеяли детские воспоминания: Изабель всегда думала, что в подземелье ее поджидают опасности и в каждом углу прячутся враги. У нее вовсе нет повода бояться Адама. По правде говоря, это он должен бояться ее. Почему он не отправился в Браккан, как она велела? Глядя на его красивое беспечное лицо, Изабель почувствовала, как ее захлестывает волна раздражения. Ричард никогда не смотрел на нее так снисходительно.

– Что тебя так рассердило, Изабель? – спросил Адам, распрямляя руки и приближаясь к ней. – То, что я здесь, или то, что уехал?

Он так высокомерен… Ричард может радоваться, что высокомерие не является одним из его пороков.

– Ричард вышвырнул тебя из Дорни. И сейчас тебе тут не место, – сказала она, решительно поднимая подбородок и прижимая к груди мешочки со специями.

– Главное – чего хочешь ты, Изабель. Ведь ты леди Дорни.

Независимо от того, какая пропасть возникла в их с Ричардом отношениях, она не может позволить Адаму отдалить их друг от друга еще больше.

Подойдя, чтобы взять факел, она ответила:

– Я хочу того же, чего и мой муж. Он сказал, что тебя не ждут в Дорни. Учти это. Тебе нет здесь места.

Адам только широко улыбнулся в ответ. Он явно не верил словам Изабель. Рыцарь встал перед ней, загораживая путь к факелу. Ну ничего, она оставит его здесь, а позднее пошлет за ним Роберта. Она не забыла похотливое нападение на нее Адама, так же как и нанесенное ей оскорбление. И сейчас ей вовсе не хотелось оставаться с ним наедине в столь отдаленной части замка. Когда она бросилась к лестнице, он подскочил к подножию, загораживая ей путь. Он поймал ее в ловушку.

Да, поймал. Нужно называть вещи своими именами. Думала ли она когда-нибудь, что Адам привлекателен? Изабель уже не могла вспомнить. Боялась ли она его сейчас? Нет, но с каждым оскорбительным словом Адама в ней росла ненависть. Она вовсе не хотела играть с ним в игры.

– Подойди, Изабель, – произнес он с улыбкой. Его волосы казались янтарными в свете факела, а глаза напоминали две тусклые жемчужины. – Подойди ко мне. Позволь показать тебе, чего ты хочешь на самом деле.

Прежде чем она успела сказать хоть что-то в ответ, он сделал попытку схватить ее. От неожиданности Изабель выронила пару мешочков со специями на холодный пол. В этот момент он обхватил ее руками, как если бы они играли, но это не было игрой. Нет ничего отвратительнее, чем когда тебя хватают против твоей воли.

– Оставь меня! – приказала она. Гнев внутри ее все рос, грозя вот-вот вырваться наружу. – Ты не должен делать этого. Отпусти меня.

Он прижал ее к себе, его ладони больно впились ей в спину, отчего Изабель выронила на землю еще один маленький мешочек. Его дыхание овеяло ее лицо, и в нос ударил отвратительный отталкивающий запах.

– Я знаю, что должен делать, а что – нет. – Его руки начали поглаживать ее спину. – Я знаю, что тебе хочется познать настоящего мужчину, который сможет пробудить в тебе страсть. Ведь всем известно, что ваша первая ночь с братом Ричардом стала незабываемой отнюдь не в хорошем смысле этого слова.

– Отпусти меня, – прошипела она, силясь вырваться из его объятий, и оставшиеся мешочки посыпались на пол.

– Человек, в котором больше от монаха, чем от мужчины, не сумеет доставить женщине удовольствие. Я не монах, Изабель. Я смогу заставить тебя кричать от наслаждения.

– Я сейчас действительно закричу, – прошептала она.

Но она не закричала. Не смогла. Страх парализовал ее, и она не видела путей к освобождению. Он крепко держал ее, она чувствовала прикосновение его отвратительных пальцев на своем теле. Его открытый влажный рот находил ее повсюду. Он делал то, чего она не желала. И рядом не было никого, кто смог бы помочь ей.

Никто не знал, где она.

Никто не услышит, если она закричит.

Но она и не могла кричать, она могла только молча бороться с ним, с каждой секундой, с каждым новым прикосновением теряя надежду на спасение.

Ее мучила только одна мысль: неужели он думает, что она хочет этого? Неужели она, так или иначе, сама спровоцировала это нападение?

Он накрыл ее губы своим ртом, его язык уткнулся в ее крепко сжатые зубы, а руки легли на грудь.

Нет, это уж слишком. Ни один мужчина не должен думать, что женщине нравится насилие.

Она со всего размаху полоснула его ключами, которые все еще держала в руке, надеясь вырваться из его крепких объятий. На бледной коже быстро проступила кроваво-красная полоса, и улыбка сошла с лица Адама. Но он не ослабил хватку.

Вырвав у нее ключи и отбросив их к дальней стене, он прижал обе ее руки к стене над головой девушки. Радость оставила его, она отчетливо видела это. Он уже не думал, что она хочет этого. Он хотел этого сам. И Адам ни перед чем не остановится, пока не добьется своего.

Это уже не игра.

С глухим рычанием она изо всех сил пнула его, и с удовлетворением почувствовала, как ее нога ударилась о его кость.

Но в следующий момент Изабель задохнулась, грубо брошенная на пол, усыпанный острыми камушками, вонзившимися ей в спину.

Она могла видеть только его темную фигуру, загораживающую от нее даже неверный свет факела. Она не могла дышать. Она не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.