Любовь в пробирке - Кристина Кальчук

и спокойно, пока я стояла между ними. Но, как оказалось, Виктор просто так словами не бросается в отличие от некоторых, и в три секунды выполнил свою угрозу, спустив Сергея со ступенек одним ударом. Шум и отборный мат разнесся по всему подъезду. Ох, так и представляю назойливую соседку с попкорном в руках, прилипшую к дверному глазку и наблюдающую все в прямом эфире! Сплетен теперь не избежать!  Виктор, громко хлопнув дверью, развернулся и обнял меня со словами: 

– Полин, не слушай ты этого гада! Он и взгляда твоего не достоин! – он шептал слова мне на ушко, поглаживая по волосам, успокаивая своими действиями.

– Да все нормально! Знаешь, он думает, что своими словами меня унижает. Вот только все ровным счетом наоборот, он сам себя унизил, и не впервые. Я жалею только о том, что была слепа и потеряла столько времени рядом с ним! – его объятия и добрые слова мигом меня успокоили, и то неприятное чувство, что охватило меня при виде моего бывшего, тут же растворилось. 

– Пойдем спать, дорогая, как говорится – утро вечера мудренее! Завтра решим, что с ним делать, сомневаюсь, что мы так просто от него избавились, – он приобнял меня за плечи и повёл в спальню, успокаивать самым древним на земле способом.

 Если у меня сейчас спросят, что такое счастье, я с совершенной уверенностью  смогу сказать, счастье – это правильные люди, окружающие тебя. Когда есть человек, который готов ради тебя на многое, и главное смотрит на тебя с непередаваемой нежностью и любовью. Все остальное теряет значение, важен только Он, его любовь и забота. Как и обещал, Виктор делал ювелирную работу, старался над мальчиком! Страстно и нежно меня лелеял, а после длительной эксклюзивной огранки прижал к себе крепко и не выпускал до самого утра из своих объятий. Утром нас разбудил очередной настойчивый звонок в дверь. Просыпаться совершенно не хотелось и покидать уютные объятия любимого тоже, но звонок в дверь повторился, и Виктор, прорычав что–то невразумительное, начал движение. Пришлось все же вставать, иначе все закончится очередным спуском со ступенек.

– Постой, Виктор, давай не будем веселить весь дом разборками, они только этого и ждут, – с надеждой посмотрела я на него.

– Хорошо, дорогая, тебе нервничать нельзя, а этот выродок решил нервы нам потрепать! Как скажешь, так и сделаем. Хочешь, вовсе его проигнорируем, словно там никого нет, откроем дверь, посмотрим сквозь него, удивимся, что никого нет и перед носом закроем дверь?! – представив как это будет выглядеть, я прыснула со смеху.

– Ну вот, моя нежная Незабудка уже смеётся. Доброе утро, любимая, – он притянул меня к себе и, заключив в объятия, чмокнул сначала в нос,  потом в щеки и в конце медленно и чувственно – в губы.

– Доброе утро, любимый! – я смутилась моим первым словам о любви, и мои щеки окрасились в маков цвет. 

– М–м–м, как красиво звучит это из твоих уст! Открывать будем, пока этот чудик весь дом на ноги не поднял?! – усмехнулся Виктор, отступая от меня и распахивая дверь. Сюрпризы на вчерашнем вечере не закончились – на пороге стояла любопытная соседка и недовольно хмурила брови. 

– Ну, наконец–то! Сколько ждать можно? Полина, я пришла жаловаться на Вас! Люси, когда уезжала, говорила только о том, что здесь будете проживать  только Вы, и что мы имеем?! – недовольно уставилась она на нас. 

– Что?! – хлопала я глазами, пытаясь понять, к чему она клонит. 

– А то, что у Вас сплошные мужчины! Один ночью обшивается, второй на ночь остаётся! Какие–то разборки и крики! Разве мы так договаривались?! – её понесло явно не в ту степь. 

– Тамара Михайловна, что–то я не припоминаю, чтобы мы с Вами о чем–либо подобном договаривались! – я решила поставить на место настырную соседку.– Если у Вас все, то прошу простить, нам с мужем на работу собираться надо,– я дала  ей понять, что Виктор не проходимец, а дорогой для меня человек. Самый дорогой. 

– Ишь! Ты только погляди, сколько у неё мужей! Тот, что ночью тут ошивался, тоже твердил, что муж, не много ли у тебя мужей, а? – никак не могла она угомониться. 

– А Вы меньше слушайте разных мошенников! Я Вам вот что скажу – вчерашний товарищ, что тут был, тот ещё проходимец, так что Вы дверь хорошо на ключ закрывайте, а то он вотрется  в доверие и, пока Вы ловите гастрономический кайф, попивая чаёк, очистит Вас, и потом ищи его, свищи! – ошарашила я вконец обалдевшую соседку. Та, выпучив на меня глаза, стала похожа на французского бульдога. Она подхватила свои юбки и, поджав губы, кинулась домой, оставляя нас с едва заметной улыбкой на устах. 

– Ну вот, я уже готова была вновь увидеть это чудо, которое зовут Сергей, а это инспектор нашего подъезда! Ты посмотри, какая, с самого утра примчалась! – не переставала я удивляться настырности соседки – видимо, сильно ее задело, что она в роли свахи не подошла, а сын в роли жениха. 

– Котёнок, у меня есть предложение – давай съездим, посмотрим те апартаменты, что ты мне подыскала возле офиса, – как ни в чем не бывало предложил Виктор. 

– Это что, предложение жить вместе?! – проходя за ним на кухню, я принялась готовить завтрак. 

– Разве мы уже не живем вместе? Хотя ты права, все у нас с тобой неправильно! – он заключил меня в свои объятия и, нежно поцеловав в висок, сказал:– Я сегодня же решу дела, и мы сделаем все, как полагается, хорошо?! – загадочно протянул он. 

– Интересно, это как?– ну, что тут поделаешь, любопытство не порок, а источник знаний! Вот и я желаю знать.

– Пусть это останется для тебя сюрпризом! – весело подмигнул он, и в его чудных аквамариновых глазах зажегся голубой огонёк. 

– Боюсь представить! – рассмеялась я, обнимая его за шею. 

– Не бойся, я мастер на сюрпризы! – он подхватил меня под ягодицы и закинул к себе на бёдра.– Ты такая хрупкая и легкая словно пушинка! Сегодня обязательно съездим к врачу, хорошему! Пусть тебя как следует обследует и назначит правильное питание, а то я переживаю, что ты недоедаешь!.. Кстати, как твое самочувствие? Тошнит, голова кружится?! Есть какие–то симптомы, из–за которых я должен переживать? – включил он доктора. 

– О, вспоминаем дни минувших лет! Ты хочешь вести мою беременность? Все же как ни крути, ты врач, разбирающийся в этом