Судьба темнее, чем любовь - Бьянка Иосивони

Вместо ответа я вытянула руки вперед и медленно сжала пальцы, словно приглашая подойти ближе. В тот же миг двое из слуг Хаоса рухнули на колени, а затем безжизненно распластались по полу. Сайрус ошибся. Я не буду трогать души невинных людей. Вместо этого я заберу души его последователей. По одной, если придется.

Сайрус оглянулся, и мне показалось, что у него на лице промелькнул гнев, но уже через мгновение оно снова выражало безмятежное спокойствие.

– Думаешь, что сможешь продолжать в том же духе? – Сайрус укоризненно покачал головой. – Ты совсем одна. Я думал, валькирии славятся своим единством, но каждый раз встречаю вас поодиночке.

Пришел мой черед улыбаться.

– Я не одна.

Раздался рев, и стены задрожали. Небо окрасилось всеми цветами радуги, стеклянные двери распахнулись, и на пороге появились другие валькирии. Первой шла Кари. Она снова затрубила в рог, и от его звуков затряслись даже стекла. Это Гьяллархорн, рог Хеймдалля, и сейчас он возвещал о нападении слуг Хаоса.

Следом шла Кендра с мечом в руке, за ней – Аяне, Тайра, Клео, Эйрлис со своим боевым посохом и, наконец, Мэйв. Теперь все валькирии стояли рядом со мной. Все, за исключением Анастасии. Надеюсь, девочка сейчас в Вальгалле, под защитой многочисленных воинов.

Саманта схватила тонкий черный посох, перепрыгнула через стойку и отточенным движением встала в боевую позицию. В вестибюле тем временем появлялись воины Вальгаллы, призванные валькириями.

Сайрус, похоже, ничуть не испугался. Он скользнул взглядом по валькириям и наконец остановил его на мне.

– А ты, значит, без оружия? – спросил Сайрус, с вызовом выгибая бровь.

Вот он, момент, к которому меня готовили и которого я, возможно, ждала всю жизнь, когда внутреннее томление не давало мне покоя. Томление по приключениям, по чему-то большему.

Я вытянула руки вперед, приготовилась и сказала:

– Мне оружие ни к чему.

По губам Сайруса скользнула улыбка.

– Вам нас не остановить. Рагнарек уже начался.

Он поднял руку и подал знак.

В следующее мгновение у Саманты за спиной появился светловолосый юноша, который выглядел точной копией Сайруса и которого я видела уже дважды. Гектор. Его сын. Единокровный брат Райана.

Саманта повернулась и занесла свой посох, но Гектор отразил удар, вывернул Саманте руку и заломил ей за спину. Никто из нас и моргнуть не успел, как сверкнуло лезвие – и Гектор перерезал Саманте горло.

– Нет!

Мой крик эхом разнесся по вестибюлю. Саманта безжизненно упала на пол. А вот душа ее стояла рядом с Гектором и смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

Несколько секунд никто не двигался, а потом начался бой. Валькирии бросились на слуг Хаоса, а воины Вальгаллы вступили в сражение с другими душами, потому что только они могли их видеть. Эти души не имели к происходящему никакого отношения, но были вынуждены участвовать в битве. В отличие от воинов Вальгаллы им не оставили выбора. На этот раз плененные души не только подпитывали слуг Хаоса своей энергией, но и нападали на наших воинов.

Прогремел гром, и все здание содрогнулось. Краем глаза я заметила, как Тайра берсерком бросалась на всех, кто попадался ей на пути.

Я завороженно наблюдала за ее движениями, поэтому заметила нападавшего слишком поздно и едва успела отпрыгнуть. Гладкий мраморный пол скрипнул у меня под сапогами. Я упала на колено, потеряв равновесие, задрала голову и взглянула на противника.

Я не знала эту женщину, но понимала: она крайне опасна, и не только потому, что служит Хаосу. Сквозь ее кожу просвечивали черные вены, а от пальцев исходила темная энергия. Энергия, которую она швырнула в меня.

Я отшатнулась в сторону, перекатилась по полу и вскочила. Потом подпрыгнула – настолько, насколько позволял потолок в вестибюле, а он, к счастью, был несколько метров высотой. Сердце учащенно забилось. Чем дольше я уклонялась от атак, тем сильнее задыхалась. Женщина снова и снова швыряла в меня сгустки энергии. Я рефлекторно дернула головой, и темный сгусток пролетел в сантиметре от моего уха. Странно, что она до сих пор в меня не попала.

Тяжело дыша, я посмотрела на женщину в плаще. Она ни на секунду не выпускала меня из виду, но и не торопилась добивать. И вдруг я поняла почему.

Она не должна победить меня или убить. Ее задача – отвлечь меня, чтобы я не могла освободить души и ослабить их армию. Мэйв сказала, что благодаря силам Хель я опаснее остальных валькирий. Судя по всему, Сайрусу и его приспешникам это прекрасно известно.

Я подпрыгнула, уклоняясь от очередной атаки, и в следующую секунду мой взгляд упал на Райана. Я замерла, сердце у меня в груди болезненно сжалось. Пришлось стиснуть руки в кулаки, чтобы подавить дрожь. Райан стоял посреди сражения, одетый в такой же мрачный плащ, как и остальные слуги Хаоса. Но если в прошлую нашу встречу Райан пытался защитить меня от своего брата, то теперь он медленно направился ко мне.

Я тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от горького жжения в горле. Я была права, когда говорила Райану, что в будущем мы будем врагами. И вот это случилось.

Откуда ни возьмись рядом появился Зеэв и выставил вперед меч. Я покачала головой, не отрывая взгляда от Райана. Это мой бой, хотя я и представить не могла, что однажды мы с моим лучшим другом окажемся на сторонах двух враждующих сил. Речь идет не о каких-то банальных ссорах или пустяках, а об уничтожении привычного нам мира. Неужели Райан и правда верит, что Рагнарек – это что-то хорошее, что-то, к чему стоит стремиться? Что они с ним сделали?

– Мы не должны сражаться, – произнесла я, когда Райан приблизился, а Зеэв неохотно отступил. – Ты не должен.

Райан медленно покачал головой:

– Ты и понятия не имеешь, что я должен, а что нет.

Может, и так. Райан прав. Я понятия не имею, через что он прошел. Мне почти ничего не известно о его силах и о том, как они на него повлияли. Я не знаю, как отцу и брату удалось привлечь его на свою сторону.

Но я знаю Райана. Знаю, как никого другого. Знаю лучше, чем саму себя. И я знаю, что мой лучший друг никогда бы не причинил мне боль.

И все же Райан подходил все ближе и ближе, и в какой-то момент я инстинктивно шагнула назад. Я не хочу использовать свои силы против него. Я никогда себе не прощу, если из-за меня Райан