Судьба темнее, чем любовь - Бьянка Иосивони

– Нет… – прошептал я и затрясла головой. Неужели и Мэйв…

– Что ты сделала? – раздался откуда-то голос Клео.

Оглянувшись, я увидела, что Клео окружена и на нее нацелены мечи, копья, сабли, арбалет… Я похолодела, но не из-за этого, а из-за того, кто ее окружал. Наши же воины. Те самые воины, которых привели в Вальгаллу Кендра с Мэйв. Воины, которые теперь восстали против нас и, следовательно, против всего, за что мы сражались.

– То, что было необходимо, – резко сказала Кендра и повернулась к Сайрусу. – Мы заключили сделку. Я свою часть выполнила.

– Ах да, точно.

Сайрус небрежно махнул рукой, и из множества похищенных душ отделились души двух женщин. Первую – в джинсах, кожаной куртке и на высоких каблуках – я видела впервые. У нее были длинные каштановые волосы и глаза Анастасии. В следующую секунду мой взгляд упал на другую женщину, и мне показалось, что кто-то выбил землю у меня из-под ног.

– Мама?.. – сдавленно прошептала я.

Она выглядела так же, как в день аварии: пальто со множеством карманов, криво завязанный в спешке шарф. Но теперь у нее на лице появилась грустная улыбка.

Я снова затрясла головой. Нет, этого не может быть! Просто не может быть. Моя мама умерла. Они с Феньей и Вирджинией должны быть в… Ход моих размышлений резко прервался, и мысли волной заполонили голову. Мама с Вирджинией должны быть в Хельхейме. Там, куда попадаем после смерти мы все, если, конечно, валькирии не предлагают альтернативу. Но мама с Вирджинией здесь, как и остальные души. Потому что Хельхейма больше не существует. Значит, Вальгалла и правда последний оплот человечества. Мы последний оплот человечества. И Кендра рискнула всем этим… чтобы вернуть своих сестер.

У меня подкосились ноги, но я осознала это только тогда, когда ударилась о холодный мраморный пол. Некоторые время я не двигалась, пытаясь понять, что происходит и что все это значит, а потом раздался голос. Голос, который был мне до боли знаком.

– Мы нашли ее.

Райан и его брат Гектор вышли вперед. Они вели женщину, крепко держа ее под руки. Изящное телосложение, гладкая кожа, густые ресницы, большие черные глаза. Длинные волосы цвета радуги. Линг.

– Посмотрите-ка, кто тут у нас! – Сайрус подошел к Линг и провел костяшками пальцев по ее щеке. – Почему бы тебе не показать нам свое истинное лицо, а, змейка?

Линг с отвращением отвернулась.

– Покажись! – прорычал Сайрус.

Линг молчала и смотрела на него исподлобья, будто вот-вот набросится, но этого не произошло. Чего бы Сайрус ни пытался добиться, Линг не поддавалась на провокации и не давала себя запугать.

Я снова посмотрела на маму, но та тоже ничего не делала. Пусть на ней и не было наручников в прямом смысле этого слова, но я понимала: ее руки связаны. Она находится во власти Сайруса, как и остальные души. Если бы только я могла что-нибудь сделать, но так, чтобы никто не заметил. Если бы только я могла…

Осторожно шевельнув пальцами, я попыталась почувствовать маму среди всех остальных и освободить ее.

Послышался звук удара. Вздрогнув, я посмотрела на Линг, которая лежала на полу, держась за щеку. Сайрус стоял над ней. Его лицо было искажено гневом.

– К сожалению, мы не можем убить тебя, змейка. – Он выхватил из ножен на бедре кинжал, отвернулся от Линг, нашел взглядом меня и угрожающе улыбнулся. – Но его – можем.

С этими словами он развернулся и вонзил лезвие в Райана.

Глава 27

Время, казалось, остановилось, а сердце бросилось вскачь, и вскоре весь мой мир сосредоточился на его лихорадочном стуке. Я не слышала криков вокруг. Не замечала сражения, которое вспыхнуло снова. Не осознавала, что побежала к Райану, а потом замерла и как подкошенная рухнула перед ним на колени.

– Райан!

Райан лежал на спине, тяжело и прерывисто дыша. На темной рубашке не было видно крови, но пальцы его были красными, а лицо – почти таким же белым, как мраморные стены вестибюля. Райан ни на что не реагировал, пока я не склонилась над ним, а потом сфокусировал на мне взгляд и попытался что-то сказать.

– Тише, ш-ш-ш, – покачала головой я и зажала рану, надеясь остановить кровотечение. Но все без толку. Под Райаном стремительно растекалась лужа крови – ярко-красное пятно на белом…

Ни Сайруса, ни Гектора нигде не было видно. Линг, подрагивая, лежала на полу и испуганно оглядывалась. У нее на лице горел след от пощечины, но в остальном она выглядела целой и невредимой. После исчезновения Сайруса четверо слуг Хаоса взяли Линг под стражу, но сейчас я ничем не могу ей помочь. Вокруг нас творился настоящий ад, но все мое внимание было приковано к Райану.

– Мне очень… жаль… – выдавил он. – Я… просто хотел…

Я затрясла головой, заставляя его замолчать и надеясь остановить эти дурацкие слезы, из-за которых почти ничего не видела.

– Не говори так. Ты не умрешь. Ты не можешь умереть!

Теплые слезы побежали по щекам, но я не обращала на них внимания и лишь сильнее зажимала рану. Райан застонал от боли. Я ни разу не врач, но даже я понимала, что Райан уже потерял слишком много крови. Ему нужно в больницу! Сейчас его спасет только немедленная медицинская помощь или чудо.

Нет, не только. Его может спасти… Вальгалла. В Вальгалле заживают все раны, которые во время тренировок наносят друг другу воины, да и Аяне не умерла после полученного в Сибири ранения. Если Райана сейчас что-то и спасет, так это Вальгалла.

– Держись! – скомандовала я, помогая ему сначала сесть, а потом подняться на ноги. Потом обхватила его за торс, закинула его руку себе на плечи, а другую положила на рану.

– Что ты делаешь? – выдавил Райан. Лицо у него исказилось от боли.

– Спасаю тебя, – просто ответила я.

Я не могу позволить ему умереть. Не могу. Пусть мы больше не на одной стороне, пусть наше наследие превратило нас в непримиримых врагов, но он все еще… Райан. Для меня он важнее всех на свете. И я не позволю, чтобы с ним что-то случилось.

Одной рукой придерживая Райана, другой я освобождала души от оков