Я вас не убивала, герцог! - Ксения Игоревна Руднева

о дочке сжималось сердце, требуя встречи, но я твердо верила слову герцога и точно знала: совсем скоро Вика будет рядом со мной. Поэтому я наслаждалась отведенным нам временем сполна: кокетничала с Андрэ, слушала его, рассказывала о себе, а попутно баловалась с магией и разливала нам напитки по бокалам и наполняла тарелки. Вид летающего над столом кувшина приводил в восторг и заставлял хихикать, а может то был хмель от общения с невероятным мужчиной, чьи глаза так призывно сверкали в бликах свечей.

– Как думаешь, нам долго ждать леди Ингрид с моим муженьком? – неизвестно чего испугалась вдруг я и резко сменила тему. – Может, не стоило нам по ресторанам разъезжать, а нужно было готовиться к встрече?

– Если учесть, что после первого ритуала Ингрид заняла твое место, и у тебя дома ее лечили теми же лекарствами, то сейчас ей должно быть так же плохо, как и тебе в первые дни. Поэтому мы думаем, что время пока еще есть. Нейт ищет место, где они вышли, но похоже, случилось это не в нашем королевстве, иначе разрыв пространства он бы смог обнаружить. Логично предположить, что Ингрид выбрала Фливалию – ее родину. Там у нее больше возможностей подготовиться, а может и найти помощников. Не думаю, что им есть куда торопиться, ведь они не знают, что благодаря тебе мы в курсе их планов.

– Выходит, что леди Аманда оказала нам добрую услугу, – хмыкнула я.

– Не напоминай, – закатил глаза герцог, и в тот момент показался мне таким простым, таким близким – только руку протяни. На деле же нас разделяли миры, пространство, время и даже мое замужество, но и они в итоге не стали препятствием к нашей с Андрэ встрече. Так может, мы всегда были предназначены друг другу? Наверное, он что-то прочел по моим глазам, потому как поднялся и подал руку:

– Потанцуем?

И я последовала за ним. Как-то внезапно перестало иметь значение, что у нас нет музыки, что я не знаю ни одного местного танца, был только удивительный мужчина напротив и то непреодолимое притяжение, что искрило между нами.

– Я отдавлю тебе все ноги, – прошептала я.

– Я приму это с радостью, – пообещал мой герцог и на мгновение прижал меня теснее к себе. – Никуда не уходи, – шепнул он и разжал объятия.

Я осталась стоять одна посреди зала, а Андрэ отошел к камину, что-то сделал с круглым полупрозрачным шаром* (*на такие в мире Андрэ записывают музыку), и по помещению полилась приятная медленная мелодия. Вернулись теплые объятия, моя кожа плавилась там, где мужские пальцы касались ее, глаза тонули в самых чистых озерах, а все вокруг вдруг подернулось дымкой, становясь не важным. Я даже не помню точно, двигались мы с Андрэ или нет, вполне возможно, что просто стояли, замерев и вцепившись друг в друга, не слыша музыки и не реагируя ни на что, как будто растворившись в мгновении и друг в друге.

– Ты – самая прекрасная женщина на свете, моя Синеглазка, – шепнул завороженно герцог. – И вкусная.

Его губы вдруг требовательно смяли мои. ТАК Андрэ Ревьен целовал меня впервые: нетерпеливо, настойчиво, не давая возможности для передышки, заявляя свои права. Его длинные пальцы впивались в мою талию, а я в ответ трепала идеально уложенные волосы и лишь теснее прижималась к крепкому телу. Музыка давно умолкла, а мы никак не могли отлепиться друг от друга. Нас накрыло одно сумасшествие на двоих, мы целовались, задыхаясь, но не собирались прекращать или ослаблять объятия, цеплялись друг за друга, как два тонущих в поисках спасения. Только вот спасения от накрывших нас чувств не было, да мы и не искали…

Упавший внезапно с сервировочного столика кувшин заставил прийти в себя. Наверное, мы его нечаянно столкнули. Грохот разбившегося стекла все еще стоял в ушах, когда двери резко распахнулись, и в помещение ввалилась пятерка охраны, а вместе с ними бледный лакей. Хохот сам вырвался из моего горла, и я смеялась в то время, как шесть пар глаз ощупывали нас.

– Спасибо, все в порядке, – тоже не удержался и хохотнул лорд. – Мы уже уходим.

Андрэ взял меня за руку и повел на выход, охранники с суровыми лицами предупредительно расступились, пропуская нас, а затем смыкаясь вновь за нашими спинами. Лорд довел меня до покоев.

– Спасибо за этот день, моя леди, – он проникновенно смотрел мне в глаза, а его большой палец гладил мою ладонь изнутри. Мои щеки обдало жаром при мысли, что настоящие леди скорее всего себя не ведут так, как я совсем недавно, но говорить об этом вслух я конечно не стала. – Легкой ночи, – теплые губы коснулись моей руки, и я совершенно точно знала причину, по которой мне достался столь невинный прощальный поцелуй.

– Легкой ночи, мой лорд, – повторила я, а потом с грохочущим в груди сердцем скрылась за дверьми.

***

Наступившее затишье пугало. На сердце было неспокойно то ли от того, что леди Ингрид с Андреем никак не объявлялись, то ли в предчувствии беды. Описание злодейской парочки было на каждом посту при въездах в герцогство, при каждой портальной арке, да у каждого простого столичного стражника оно было! Хомлин размножил портреты подозреваемых, благо их было с кого срисовать, и проследил, чтобы каждый солдат выучил их приметы. Мы рассчитывали, что сильно маскироваться парочка не станет, ведь знать, какой теплый прием этих двоих путешественников ожидает, они не могли. А значит, оставалось только ждать и уповать на профессиональные качества подчиненных следователя.

Но жить в постоянном ожидании неизвестной опасности не так-то просто. Для всех приходилось делать вид, что все идет своим чередом, гулять с Андрэ, заниматься магией, возиться с Принцессой. Вот уж кто точно чувствовал состояние хозяйки. Малышка ходила за мной по пятам, иногда запрыгивала мне на плечо, да так и оставалась там сидеть. Спала со мной в одной кровати, категорически отказавшись и от корзинки, что ей выдали еще в ресторане, и от крошечной, как будто игрушечной люльки, украшенной герцогским гербом, которую для нее неизвестно где раздобыл Альфред, и от связанной вручную Ханной лежанки.

Кстати, на занятиях с наставником выяснилось, что фолен усиливает магические способности хозяина, так что я теперь была так сильна, что могла открыть кран с водой в соседнем здании. Не знаю, правда, на кой мне такие