Я вас не убивала, герцог! - Ксения Игоревна Руднева

Самка тем временем устало прикрыла круглые глаза и опустилась на яйцо. Самец встрепенулся и принялся махать сильными крыльями. Он нарезал круги над бездной со своей бесценной ношей ровно до тех пор, пока самка не поднялась самостоятельно в воздух. Тогда нашим глазам предстал птенец. Маленькое, взъерошенное чудо невзрачной серой окраски с глазками навыкате, крошечным клювиком и смешно торчащим хохолком. Он издал до того милый писк, что сердце мое сжалось от умиления и восторга, а потом взгляд малыша остановился ровно на мне. Его родители как раз пролетали вблизи нашей террасы. Птенец что-то залопотал на своем птичье-младенческом и вдруг споро начал перебирать пушистыми неуклюжими лапками, взмахнул маленькими крылышками и подпрыгнул в воздух. Кроха решительно курлыкал, изо всех сил молотил крылышками и рваной кривой траекторией двигался в нашу сторону. Молодые пернатые родители одновременно заверещали, но, чтобы развернуться и полететь в обратную сторону, птицам требовалось время. А малыш, несмотря на активные старания, опускался все ниже и ниже, рискуя не долететь и окончательно сорваться в пропасть. Мое материнское сердце не выдержало подобной несправедливости. Магия активировалась сама собой, я лишь успела подумать, что вон та матерчатая салфетка под вазой с алыми розами может сослужить прекрасным ковром-самолетом для крохи. Белоснежное полотно как по мановению волшебной палочки рвануло в сторону не справляющегося малыша и, как в люльке, принесло новорожденного к нам. Плюхнулось мне на колени, а обалдевший кроха раскурлыкался нервно и жалобно, потом ткнулся головкой мне в живот, а после и вовсе затих.

Взрослые особи на всех парах неслись к нам, и ничего хорошего в моем представлении это не несло. Я уже готовилась быть заклеванной насмерть разгневанными птицами, как в одноименном триллере Хичкока, когда птенчик на моих руках счастливо вздохнул, что-то мявкнул и подпрыгнул прямо к моему лицу. Он принялся тыкаться в мой рот теплым клювиком, одновременно с этим что-то щебетать и заглядывать мне в глаза. И как только я заглянула в эти серенькие круглые глазки, что в тот момент искрились золотистыми всполохами, все вокруг перестало для меня существовать. Остался только этот новорожденный птенец и наша с ним связь, все остальное было неважно. В голове у меня звучали древние слова клятвы о вечной верности друг другу, я машинально повторяла их вслух и говорила «да».

Как только перед глазами мелькнула золотая вспышка, на мгновение затмив собой все, странное состояние ушло. Я снова обнаружила себя сидящей на террасе с птенцом на руках. Напротив сидел с чуть пришибленным видом Андрэ, а взрослых птиц видно не было.

– Что это было? – хрипловато спросила я, чувствуя непривычное тепло в руках.

– Кажется, маленький фолен запечатлелся на тебе, – ответ прозвучал так, будто герцог Ламандский и сам не верил своим словам.

– Ты не предупреждал, что они делают это, едва вылупившись из яйца, – обвинила я, чувствуя, как начинаю нервничать.

– Такого обычно и не бывает. Наверное, повлияло то, что ты спасла его.

– Это девочка, – поправила я, машинально поглаживая пальцем головку.

– В любом случае, птенец теперь твой.

– И что мне с ним делать? – растерянно хохотнула я. – Грудью кормить? Чем вообще кормят этих ваших фоленов, кстати?

– Не волнуйся, я сегодня же найду специалистов. Вообще-то каждый мечтает завести себе такого питомца, но везет далеко не всем. Ну а я лишь в очередной раз убеждаюсь, что сделал правильный выбор. К людям с черной душой эти птицы не идут.

В этот момент Принцесса, как я назвала новорожденную, залопотала, и я каким-то чудом поняла, что она просит пить.

– Она хочет пить, – передала я просьбу герцогу и посмотрела беспомощно в смеющиеся аквамариновые глаза. Прямо здесь и сейчас он был единственным, кто не потерял спокойствие и уверенность.

– Боюсь, тебе не понравится, – с коротким смешком покачал он головой.

– Что? – округлила я глаза, наверняка становясь похожей на свою питомицу.

– Я видел, что они пьют прямо изо рта хозяина, – просветил герцог. Его губы подозрительно подрагивали, так и норовя сложиться в усмешку. Но Андрэ, похоже, был мудрым человеком, так как не дал ей проявиться на своем лице. В противном случае я за себя не отвечала бы.

– Скажи, что это просто злая шутка. Я прощу…

– Чего ты боишься, Инга? Твоя питомица маленькая, но вроде смышленая. Уверен, вы справитесь, иначе просто не угодили бы в эту ситуацию. Тебе всего лишь нужно набрать чуть-чуть воды и сложить губы трубочкой, остальное малышка сделает сама. В детстве я не раз наблюдал за птичницами, они постоянно так делали с цыплятами, и вроде им даже нравилось.

– А червяками ее кормить ты мне таким же способом предлагаешь?

– А ты не готова? – с невинным выражением лица вскинул идеальную мужскую бровь герцог. – Это, в сущности, такая мелочь по сравнению с тем, что попало к тебе в руки.

С минуту мы мерились взглядами.

– Да ты издеваешься! – наконец дошло до меня, и Андрэ заливисто расхохотался. Птенец тем временем принялся нетерпеливо копошиться у меня на коленях, напоминая о себе. – Ладно, – выдохнула я, решившись, и поднесла кроху на ладони к лицу. Умненькие глазки тут же уставились в мои. – Давай попробуем.

Я набрала в рот воды из бокала и выпятила губы. Принцесса с такой скоростью подалась вперед, будто родилась не в горах, а в пустыне. Маленький клювик ткнулся меж моих губ, и я почувствовала, что малышка действительно таким образом пьет воду.

– Наверное, ее нужно покормить, – я поискала одобрения в глазах Андрэ, когда странный процесс закончился. – Только вот чем?

– Думаю, размоченных хлебных крошек пока будет вполне достаточно.

– Только не из моего рта! – слова вылетели быстрее, чем я смогла их осмыслить.

Нет, конечно, поить Принцессу не было чем-то отвратным или болезненным, наоборот, моя питомица была сладенькой и по-детски притягательной. Но чувствовала от столь тесного контакта с животным я себя странно. В общем, часто повторять этот опыт не хотелось.

В итоге мое первое свидание с настоящим герцогом превратилось в хлопоты о птенце, и даже во вкус блюд я особо не вникала. Лакей старался не подавать