Как "мёртвой" принцессе выжить в мире драконов 2 - Марина Николаевна Леванова

«Ну как же без них!»

Ребята в последнее время стали частыми гостями в этом доме. Об этом мне поведала крайне недовольная Лута. Она всё грозилась разогнать мальчишек поганой метлой и больше никогда не пускать на порог. А девчонок — посадить под домашний арест, чтобы те не встречались со своими хахалями в городе. Но всё как-то откладывала сей воспитательный процесс. Я решила, что она просто увидела, что девушки и парни ведут себя очень достойно, и оставила их в покое. 

Да что тут говорить! Как-то так получилось, что и у нашей Луты вдруг появился ухажёр — кожевник из Заречья. А всё началось с того, что одной нашей прачке не подошла пара обуви, которую Бьярн пошил для неё. Лута, конечно же, не смолчала, высказала своё недовольство, при этом не стесняясь в выражениях, а мастера это задело. Но потом внезапно завязалась крепкая дружба между разочаровавшимся в этой жизни мужчиной и никогда не знавшей любви женщиной. 

Кора по секрету рассказала, что сначала кожевник принялся помогать Валдаю, который взялся чинить старую постройку на заднем дворе. И категорически отказался брать плату за это. Потом подтянулись его сыновья — братья Ирвины, как они однажды мне представились. Мальчишки, конечно! Но вчетвером у них дело пошло гораздо быстрее. А дальше всё как-то вдруг закрутилось, завертелось. 

Я поискала глазами сыновей Бьярна. Так и есть, прибирались на заднем дворе после дневной работы: стаскивали доски в одно место, подбирали мусор. А их младшая сестрёнка собирала тонкие щепки, палочки и труху и относила всё в мангал. 

По моей просьбе Валдай во дворе организовал зону для жаровни. Мне казалось, так будет удобнее и безопаснее для всех. Даже специально пригласили рабочих, чтобы они всё сделали строго по рисунку, который, как всегда, нарисовал Цениан. 

Дочь кожевника набила мангал с верхом и с угрюмым видом присела на корточки рядом, подпёрла грязными ладонями пухлые щёки и принялась буравить взглядом потухший очаг, словно тот мог от этого разгореться. 

Мы всё-таки вошли во двор и просто стояли какое-то время, наблюдая за людьми и прислушиваясь к разговорам. Кто-то жаловался, что на работу только через четыре дня выходить. Кто-то предлагал поменяться сменами. А девушки-прачки тихонько обсуждали, что хотят накопить монеток и заказать себе такие же удобные и красивые платья, как у юных хозяек дома. 

Анина дошла до конца очереди, вручила последние листки — график работы — и вдруг заметила меня. Я приложила палец к губам, но где там, разве удержишь эту егозу?! Двор тут же огласил радостный вопль:

— Наша Соня пришла. Соня здесь! — Анина крепко обняла меня и снова закричала, да так, что у меня в ушах зазвенело. — Лута! Кора! Рина! Ну, где вы?

Работники тотчас смущённо притихли. Мужчины сняли головные уборы и почтительно склонили головы передо мной, а девушки испуганно принялись делать кривые реверансы, до боли похожие на то безобразие, что обычно изображала Кора. А незваные зрители так вообще предпочли отойти в тень и старались не показываться на глаза. Не любили местные драконов, а тут сразу два пришли, стоят, своими жёлтыми глазищами недовольно зыркают на всех. 

— Госпожа хорошая, — зашумел Валдай, бросил свою метлу и прихрамывая зашагал ко мне.

Я освободилась из объятий Анины и сама пошла к нему навстречу. 

— Уже сколько дней не живу с вами, а всё «госпожа хорошая», — пробурчала я, но при этом не смогла сдержать улыбку. — Знаешь ведь, что не нравится мне это выражение.

— Знаю. Но не могу иначе. Прости уж старика. 

Я сердечно обняла нашего возничего, поинтересовалась его здоровьем. А тот раскраснелся от удовольствия, заважничал сразу.

— Да что мне будет-то? Сыт, одет, счастлив так, как никогда прежде не был.

Из дома выбежала Лута, за ней с настороженностью и почему-то с лёгким смущением вышел кожевник и позвал сыновей. Мальчишки тут же бросились к отцу, только их младшая сестра даже головы не повернула — по-прежнему сидела на корточках, пыталась разжечь взглядом костёр.

Всё это я отметила мимоходом и тут же очутилась в объятиях Луты. 

— Сонечка, милая, родная. Да как же я рада видеть тебя! Не устала? Хочешь есть? Сейчас я с делами закончу и что-нибудь вкусненькое для тебя приготовлю. 

А я, как та кошка, купалась в любви и ласке, только что не мурчала от удовольствия.

— Я тоже очень рада видеть вас всех, — обняла в ответ женщину. — Ничего готовить не надо! Я сама к вам с угощением пришла, новости принесла. Так что иди отпускай людей, да посидим сегодня возле костра по-семейному. 

— Да знаю я твои новости, — отмахнулась Лута. — Тебя во дворец повезут. Все только об этом и говорят, что завтра наконец увидят суженую проклятого дракона. 

— Это так, — кивнула я. — Но есть ещё кое-что, о чём вы должны знать. 

Лута забеспокоилась. 

— Соня, ты останешься сегодня в своём дома переночевать, с нами пообщаться?

Лута так и продолжала называть этот дом моим.

— Да, я к вам сегодня с ночевой пришла. 

— А твой будет?

— Будет, но чуть позже, ему кое-какие дела надо закончить. 

— Ясно, — бросила Лута и пошла обратно в дом. — Пойду я быстро раздам оставшуюся заработную плату и буду свободна. 

Бьярн тут же засобирался уходить. Что-то негромко, но строго сказал сыновьям, те подхватили сестру с двух сторон, и та тотчас захныкала, уж больно ей хотелось запалить этот костёр в месте чудном, выложенном камнем со всех сторон. 

Я подошла к кожевнику и негромко сказала:

— Останьтесь. Угощения на всех хватит. 

Бьярн тут же набычился, посмотрел на меня гордо и ответил:

— Спасибо за приглашение, но мы пойдём. У нас дома достаточно еды.

Его сыновья слова не произнесли, а вот малышка заканючила, принялась слёзы утирать краем платка, который съехал с головы, открывая взгляду золотые кудри. 

Лута вдруг выглянула из дома и твёрдо сказала: 

— Бьярн, ты остаёшься. Мне ещё нужна будет твоя помощь в подсчётах. Ты это гораздо быстрее делаешь.