Не оставляй меня - Мара Вульф

Кейден молча наблюдал за мной и считывал каждую эмоцию. Это причиняло почти физическую боль. Потом он провел обеими руками по волосам, и выбившаяся прядь исчезла. Кейден вновь осторожно пошел вперед.

– Все началось незадолго до того, как я вас создал, – начал он. – Да, я был вне себя от гнева, когда Зевс сверг титанов, и раньше он вел себя не так любезно, как сейчас, знаешь? Был вспыльчивым и одержимым властью. Агрий довольно много от него унаследовал, если говорить начистоту. Я умирал от скуки. Титаны постоянно ссорились с богами. В какой-то момент мне это надоело. Мы были единственными разумными существами, которые населяли землю. Гея действительно очень постаралась, сотворив ее. Раньше любое место в этом мире казалось маленьким раем. Я виноват в том, что сегодня многое уничтожено.

Подул прохладный ветер, и я потерла голые руки.

– Холодно? – спросил Кейден и снял свою куртку.

– Нормально. Здесь недалеко. – Разве дорога туда была такой же долгой?

Тем не менее он остановил меня и накинул свою куртку мне на плечи.

– Спасибо, – пробормотала я. Как бы мне хотелось, чтобы его забота не вызывала такие приятные ощущения. Как бы хотелось, чтобы его куртка так хорошо не пахла им.

– Не хочу, чтобы ты заболела.

Я подняла на него взгляд и увидела тревогу в его глазах. Он стоял очень близко ко мне. Мускулистый торс вырисовывался под футболкой. Я пошла дальше, пока не сделала какую-нибудь глупость.

– Мне следовало спросить Зевса, – продолжил свою историю Кейден. – Но я не желал, чтобы мои решения зависели от него. Этот мир принадлежал мне так же, как и ему. Так что я слепил первых людей. – Набрав полную грудь воздуха, он посмотрела на звездное небо. Море тихо накатывало волнами на берег. В остальном царила полная тишина. Похоже, даже тюлени спали. Если бы не огни в окнах ближайших домов и уличные фонари, можно было бы подумать, что мы единственные люди на свете. – Это оказалось очень легко и просто фантастически. Ну и что, что Гея создала мир, что в небе пели птицы, в море плавали рыбы, а в лесах обитали звери. Зато я создал первых людей, разумных созданий, а Афина пробудила их к жизни.

Я могла лишь догадываться, как потрясающе он, должно быть, себя чувствовал.

– Без Афины, которая наделила людей мудростью, твои творения были бы ничем не лучше животных, – заметила я. Мы же не хотим переоценивать его роль.

– Верно, – признал он. – Но я научил их всему, что необходимо знать, чтобы использовать дары природы, а Зевса это не устраивало. Но ведь иначе все было бы напрасно! Не мог же я просто предоставить вас самим себе? Мне пришлось объяснить вам все, что нужно, чтобы выжить.

– Ты его спровоцировал. Если бы с ним поговорил, он бы, возможно, тебе даже помог.

– Я не хотел, чтобы он мне помогал. У меня все было под контролем.

– Да, конечно. Ты слишком многому научил людей. Они не только используют дары природы. Они ее истощают.

Он потер обеими руками лицо.

– Я был высокомерен и думал, что знаю все на свете. Это ты хотела услышать?

Наконец-то он это признал.

– Передо мной можешь не оправдываться. – Мы почти дошли до моего дома. – Ты и сам в курсе, что твои создания сотворили с этим миром. – Я не могла забыть кошмарные картинки, которые Гея показывала мне в номере отеля. Что вообще обо мне говорил тот факт, что до сих пор я больше интересовалась прошлым, а не будущим своего вида?

Кейден сузил глаза до тонких щелочек.

– Я этого не хотел.

И я даже ему верила.

– Что случилось потом? – Нельзя винить его во всем, да я и не собиралась.

– В наказание за мою дерзость Зевс отнял у людей огонь, и, признаю, ситуация обострилась. Я пришел в ярость. Титаны презирали меня, потому что я не сражался с ними против богов, а боги презирали за то, что я создал низших существ, а теперь не хотел, чтобы люди поклонялись богам. Но именно этого требовал от них Зевс. Бессмертие стало казаться мне не привилегией, а карой. Боги вели себя жестоко с моими творениями, титанам было все равно, главное, чтобы Зевс оставил их в покое. Я хвастался тем, что знаю, какая титанида беременна сыном, который однажды свергнет Зевса. Но ему выдавать эту тайну отказался. Нам не следовало заходить так далеко. Но я был молод, глуп и постоянно зол.

Я пыталась представить себе более молодого и озлобленного Прометея. Пыталась представить, как он учил людей читать по звездам и возводить дома. Как учил их считать и строил вместе с ними корабли. Он посвятил себя этому делу со всей страстью. Потому что это именно то, что делало его самим собой. Если Кейден чего-то хотел, то боролся за это изо всех сил. Из-за этой же своей черты он растянул историю с девушками и спором на долгие века.

– И все равно он не должен был приковывать тебя к скале, – вырвалось у меня. – Агрий – его проблема. Я понимаю, что ты стремился защитить людей. – Он вложил столько энергии в то, чтобы обучить человечество всему необходимому, а Зевс хотел отбросить их обратно в невежество. И все из-за гордости. Эти двое ни в чем не уступали друг другу. Внезапно я вспомнила, что до сих пор носила кольцо на своей цепочке. Я вытащила ее из-под топа и сняла кольцо. – Вот, – сказала я, протягивая ему его в раскрытой ладони.

У Кейдена на лице отразились удивление и нескрываемая радость.

– Почему ты не отдала его Зевсу или не выбросила?

Лучше не буду отвечать на этот вопрос. Ни ему, ни себе самой. Так что я просто пожала плечами.

– Оставь его себе. – Кейден осторожно надел кольцо мне на безымянный палец, и, хотя оно было слишком большим, холодный камень прижался к моей коже. У Кейдена на губах заиграла слабая, но почти торжествующая улыбка.

– Это ничего не значит, – заявила я ему, и мы оба понимали, что это ложь.

– Я знаю, – серьезно ответил он, взял цепочку у меня из рук и снова