Не оставляй меня - Мара Вульф

– Должен признать, оглядываясь назад, желание стать смертным кажется мне довольно нелепым, – продолжил Кейден, убрал руки с моих плеч и пошел дальше. – Я был идиотом. Но за все эти столетия я так и не нашел в себе ни сил, ни благоразумия, чтобы сдаться. Зевс меня обхитрил, когда предложил исполнить заветное желание, если в обмен я сообщу ему имя Метиды. – Он запустил обе руки в волосы. – Идея принадлежала Гее. Она тогда была далеко не такой милашкой, как сейчас. Время всех нас сделало мудрее.

– И ты согласился? – Да уж, почему я не удивлена? Разве не все всегда сводилось к тому, чего хотел он?

– Хирон уже пожертвовал собой ради меня. Из-за него меня ужасно мучила совесть, я больше не мог. Поэтому я согласился и назвал ему имя Метиды. Чудо, что мой отец меня простил. Но когда Зевс проглотил Метиду, я пожалел, что оказался слишком слаб.

– Поэтому ты пожелал стать смертным? – в шоке спросила я. – И кого ты хотел этим наказать: Зевса или себя?

Вот же глупый. Я просто поверить не могла.

– Теперь уже точно не помню, – признался Кейден. – Мне кажется, Гере тогда пришлось хуже всех. Такого она никогда не хотела.

Представляю. Видимо, до Кейдена никому из богов не приходило в голову такое безрассудное желание.

– Знай она, что я попрошу сделать меня смертным, ни за что бы не подсказала Зевсу такую идею. Зевс взял время на размышление, которое растянулось на столетия. Я создал людей ему назло, а он внезапно выставил свои условия. Как ты, наверно, догадываешься, я пришел в ярость, но согласился и взамен потребовал, чтобы он разрешил титанам уйти в Элизий.

Сначала мне нужно это переварить. Его желание вдруг перестало казаться мне таким эгоистичным. Он попал между двух огней, хотя собирался не вмешиваться в войну богов и титанов. Пускай Кейден и не попал вместе со своей семьей в Тартар, его ждало, возможно, гораздо худшее наказание.

Мы молча прошли по подъездной дорожке и остановились перед дверью.

– Я давно понял, что должен покончить с этим, – вновь заговорил Кейден. – Знал, что раню этих девушек, хоть и не желал смерти ни одной из них. То, что я натворил, непростительно. Вот только тогда у меня не было выбора. По крайней мере я так думал.

Я сглотнула. Чего он от меня ожидал? Что я отпущу ему грехи от лица всех этих женщин?

– С тобой все было иначе, Джесс. – Он взял меня за руки, и это оказалось до невозможного приятно. Мне на лоб упала капля воды. – Это правда. Я надеюсь, что ты поверишь мне, даже если единственное доказательство – это мои слова.

Я отняла у него свои руки и скрестила их на груди.

– Тем не менее ты рискнул тем, что я могла умереть, когда Гефест сделал мне тату. Ты переспал с Робин, а меня не захотел, – прошептала я, потому что стыдилась произносит это вслух. Дождь усилился. Еще пара минут, и мы насквозь промокнем. Однако я собиралась наконец разобраться с этим и оставить позади.

– Ничего и никогда я не хотел сильнее, чем тебя, – так же тихо ответил Кейден, положил ладонь мне на щеку и заставил посмотреть на него. – Но если бы мы перешагнули эту черту, я был бы вынужден тебя покинуть. Этого требовали правила, а я не мог. И до сих пор не могу, хотя так было бы лучше. Возможно, ты бы стала счастливее без меня. Но я уйду, только если ты меня прогонишь.

Ошеломленная таким ответом, я сморгнула слезы, которые подкатили к глазам. Я хотела его, ненавидела его, нуждалась в нем, пусть уйдет.

– Пожалуйста, Джесс, – прошептал Кейден. Его большой палец погладил мою нижнюю губу, и я на мгновение закрыла глаза. – Хотя бы постарайся меня понять. Я никогда не хотел, чтобы все зашло настолько далеко. Я хотел тебе признаться, рассказать о споре. Но боялся, что потом ты меня возненавидишь. – Он ненадолго замолчал. – И так и случилось, – добавил он. – Ты не можешь забыть то, что произошло? Теперь я человек. Мы могли бы быть вместе. Могли бы сделать шаг вперед.

И куда бы мы пошли? Он что, собирался оставить богов одних с их проблемой? Не то чтобы Кейден сейчас много чем мог помочь, однако он опять думал только о себе. А что насчет всех людей, которых планировала уничтожить Гея?

– Все не так просто, – сказала я, подавив в себе желание ускакать вместе с ним в закат. Реальная жизнь не такая слащаво-сентиментальная. Сперва я должна подумать о том, что ты мне рассказал. – Его взгляд едва не заставил меня взять свои слова обратно. Он страдал. Но я тоже страдала. Неужели я отвергала его сейчас, только чтобы дать прочувствовать ту же боль, которую ощущала сама, когда узнала о масштабе его предательства? Я никогда не смогу его возненавидеть. Но и любить его не должна. – Мне пора домой, – произнесла я. – И тебе тоже лучше уйти.

Небо разверзлось.

– Я умею ждать, – ответил Кейден. – Но если ты действительно больше не хочешь, чтобы я присутствовал в твоей жизни, я уйду. – Он опять протянул ко мне руку, но я отстранилась.

Если Кейден еще раз до меня дотронется, у меня не останется ни единого шанса. Я брошусь в его объятия, наплевав на здравый рассудок. Сунув ключ в замок, я захлопнула за собой дверь. Меня накрыли волны паники, когда на улице раздался оглушительный раскат грома. Я посчитала его предостережением от Олимпа.

IX. Записки Гермеса

Мы с Эпиметеем терпеливо выслушивали Прометея, пока он рассказывал нам о своем разговоре с Джесс. Мне нравилось дома у Джоша. В нем было гораздо меньше народу, чем у Зевса. Про, мокрый до нитки, сидел на диване и дрожал всем телом. Джесс совсем не облегчала ему задачу. Мы, боги, не привыкли, чтобы наши желания не исполнялись мгновенно.

– Просто оставь ее в покое на какое-то время, – предложил ему брат. – Все-таки теперь она знает, что ты ее любишь и почему взвалил на себя все это.

Кейден моргнул.

– Что я ее люблю?

– Ну, ты ведь любишь, – раздраженно откликнулся Эпиметей. – Ты же, надеюсь, сказал ей об этом?

Прометей покачал головой. Вид у него был абсолютно шокированный.

– А почему нет? –