Она – моя, и Ты тоже! - Мария Мендес

Это было дико смешно, я не стала останавливать дочь, он же хотел с нами спать, вот пусть и получает. Пусть знает, на что он подписался.

Но справедливости ради нужно сказать, что Рома справился. Переиграл всё в свою сторону, немного поиграл с дочкой, ему даже достались её объятия. Он, конечно, был потрясён, и я видела, как он замер и даже, уверена, перестал дышать, ведь это были самые первые их объятия после того, как я рассказала Мие, что Рома — её папа.

В этот момент я даже хотела простить Роману всё ради дочери, но вовремя остановила себя.

Дальше было ещё сложнее. Весь путь до столицы Мия была рядом с отцом. Сидела у него на коленках. Что-то рассказывала, объясняла на своём языке те слова, которые она ещё не могла выговорить. Роман же в свою очередь очень заинтересованно её слушал и улыбался во весь рот. Казалось, он будто не верит в происходящее. А ещё он выглядел по-настоящему счастливым. Я его таким впервые вижу.

Мы не разговаривали больше о нас, и вообще я старалась минимизировать наши разговоры. Мне было сложно после вчерашнего. Он узнал правду, но я всё равно осталась птицей в его золотой клетке. А этого я никогда не смогу принять, как и простить его.

Вернувшись, мы с дочкой направились в нашу комнату, и это явно не понравилось Роме.

— Я по-моему вчера уже говорил тебе, что отныне вы спите со мной, — хмурится, перехватив мою руку.

Дочка же не останавливается и, подпрыгивая, продолжает идти в пока ещё нашу комнату.

— Мы не можем вот так сразу переехать к тебе, у тебя комната такая же холодная, как и ты! А ребёнку нужны другие условия. Своя кровать, игрушки, своё место. Так не пойдёт, Ром, что ты захотел, щёлкнул, и вмиг мы с дочкой быстро переехали в твою комнату. Ты нас и так уже один раз насильно вытащил из зоны комфорта, второй раз так не получится, ясно?!

Зло вырываю руку и несусь в след за дочкой. Бесит! Знает, что не прав, и что сам накосячил, но всё равно продолжает давить, вместо того чтобы стать милым и начать действовать, раз хочет нас.

Силой он всё равно не получит меня, неужели он этого не понимает? Он так только хуже делает.

Днём я больше его не вижу. Мы с дочкой так же вынуждены проводить время в четырех стенах. Меня это злит ещё больше. В какой-то момент не выдерживаю и требую у начальника охраны позвонить Роману. Моё требование тут же исполняют и передают мне телефон.

— Да, Айлин, что-то случилось? — спрашивает уставшим голосом.

— Да, случилось! — завожусь с пол оборота, но вовремя торможу себя, не стоит при его подчинённых устраивать скандал.

Отхожу подальше и продолжаю.

— Я требую, чтобы ты вернул мне мой телефон для начала!

Слышу его смешки на том конце связи.

— Что смешного я сказала?! — злюсь ещё больше.

— Ничего. Продолжай, мне очень интересно, что ещё хочет… прости, требует моя будущая жена?

— Я за тебя не выйду! Верни мне мой телефон и скажи своим людям, что нам отныне можно выходить!

— Вот как?! Хм… Какой комар тебя укусил? Почему ты такая нервная? Когда я уходил, всё вроде бы было нормально.

— Никто меня не укусил! У меня было достаточно времени, чтобы подумать обо всём. Я, как ты выяснил, перед тобой ни в чём не виновата, но почему-то продолжаю быть твоей пленницей! Меня это не устраивает, я хочу…

— Я понял, тебе скучно. Обещаю развлечь тебя сегодня ночью, ну, а пока я отключаюсь, у меня важное совещание.

Он отключает звонок, а я стою с открытым ртом и просто не знаю, как реагировать.

Несколько раз обзываю его всякими нехорошими словечками и ухожу в дом, забрав с собой телефон начальника охраны.

Ничего подобного не будет! Я тебе не сдамся! Только попробуй меня тронуть!

Хожу вперёд-назад злючая, думая о том, как я могу ему насолить. Ничего не придумав, открываю сообщение и пишу ему:

"Козёл"

"Ненавижу тебя"

"Только попробуй меня ещё раз тронуть!"

Ответ не приходит, и я ещё больше злюсь. Звоню ему снова. Он долго не берёт, но на пятый раз всё-таки отвечает.

— Милая, я понимаю, что ты очень сильно соскучилась и не можешь уже терпеть, но я сейчас слишком занят, потерпи до вечера.

Снова отключает звонок, и на этот раз он выставил меня ещё большей дурой, чем в прошлый раз. Бешусь и не знаю, чем ему ответить. А потом мне в голову приходит замечательная идея.

Звоню Маше и приглашаю их на ужин.

Пусть только попробует что-то против сказать или обидеть Машу! Теперь, когда он знает, что измены не было, думаю, он будет вынужден как минимум считаться со мной, если хочет меня обратно.

Когда Маша с детьми приезжают, я немного успокаиваюсь. Злость, раздражение и ненависть к Роме уходит на второй план. Я расслабляюсь, рассказываю подруге всё, что произошло на юбилее матери Романа. Мия радостная играет с мальчишками, всё выглядит почти идеально. Забываю даже на некоторое время, что я пленница в этом доме.

— Вот же засранец! Всё равно ведёт себя, как раньше, говоришь?

— Ага, — печально выдыхаю. — Я не знаю, что дальше делать и как мне быть. Я думала, его совесть замучает, и он отпустит меня и дочку, но он ведёт себя так, будто ничего не изменилось.

— Ну, вообще-то это в его стиле. Так что я не удивлена.

— Да, но что мне теперь делать?

— Ну, у тебя так-то выбора нет. Я тебе говорила ранее, что надо делать. Ты, если хочешь чего-то хочешь от него, то нужно об этом попросить по особенному, понимаешь, о чём я?

— Маша! — возмущаюсь от её намёков.

— А что Маша? Вы всё равно будете вместе. Он тебя не отпустит. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя. По крайней мере, меньше пострадаешь. Да и в конце концов, ты его до сих пор любишь, как и он тебя. Перестань сопротивляться, и он станет шелковым, вот увидишь.

Маша подмигивает мне, поглаживая свой животик. А я вся красная, мотаю головой и нагло вру.

— Не люблю, я его не люблю.

— Ага, а ещё на небе сейчас не луна, а солнце. И земля не круглая, а прямоугольная! Айлин, ты кому сейчас врёшь? Будто я не была свидетелем твоих страданий и безответной, как