Она – моя, и Ты тоже! - Мария Мендес

— Маш, не говори так, пожалуйста, он отец моей дочери, — обижено возражаю.

— Ну вот, что и требовалось доказать. Любишь ты его и защищаешь не потому, что он отец твоей дочери, а потому что в первую очередь любишь.

— Пожалуй, я погорячился, когда запретил тебе общаться с подругой.

Быстро вскакиваю и смотрю в сторону входа. Рома стоит и нагло ухмыляется, чуть приподнимая уголки губ. Господи, неужели он всё слышал? Какой стыд!

— Ты что, подслушивал нас?!

— Учитывая, что я нахожусь в своём доме, а вы разговаривали громко, нельзя сказать наверняка, что я подслушивал.

— Забираю свои слова обратно, он заслуживает, чтобы его помучили.

Рома только закатывает глаза на слова Маши. Уходит наверх и возвращается переодетым в домашнюю одежду. К нам не присоединяется, но оно и понятно, с Машей они в контрах, а со мной у него нет нормального общения. Присоединяется к детям и по очереди целует их в макушку. Мальчики начинаю лезть к нему на колени, что-то там пытаются ему рассказать, показывают свои игрушки, а Мия нахмуренная смотрит грозно из-под лба и наблюдает, как её отец уделяет внимание другим детям. Она выхватывает игрушку у Коли, младшего сыночка Маши, и зло бросает в Рому. Убегает ко мне и начинает плакать, сильно прижимаясь.

Мы все в шоке, больше всех, конечно, Рома. Он аккуратно сажает мальчишек на тёплый палас и с растерянным видом идёт к нам. Смотрит на меня и тихо спрашивает:

— Айлин, что случилось? Я ничего не понял.

Пытается погладить волосы дочки, но она не даёт. Отбрасывает его руку.

— Она, кажется, приревновала тебя к мальчикам. — Отвечает за меня Маша.

Тихо смеётся, закрыв губы ладонью, чтобы Мия, не дай бог, не услышала. А то будет скандал ещё по-круче.

— Да ну! Да ладно! — Рома не до конца верит Машиным словам. — Айлин, это правда?

Я смущаюсь, впервые в такой ситуации, а потом киваю ему, подтверждая слова Маши.

— И… что мне теперь делать? — смотрит на нас и просит глазами помощи.

Я поднимаю дочку и сажаю на коленки. Поднимаю её заплаканное личико и стираю её слезиночки.

— Милая, ты плачешь потому, что папа играл с Колей, а с тобой нет?

Она бросает затравленный взгляд на Рому, а потом прячет личико меня на груди и снова плачет.

Вижу, как Рома мечется и не находит себе место. Запускает нервно руки по очереди в волосы, хочет взять её за руку, но она не даёт.

— Милая, прости меня, ладно, я обещаю, что больше не буду ни с кем играть. Только с тобой. Хорошо?. Ну, прости меня… Иди ко мне, ладно?

Рома сидит на коленях и вымаливает прощения у дочери. Что ж, она тоже поставила его на колени. Вся в меня. Не могу не думать об этом. Срываюсь и начинаю смеяться громко.

Все взгляды тут же прикрываются ко мне, и я быстро замолкаю, закрыв губы ладошкой.

— Прошу прощения, кх… Миюш, папа тебя любит, только тебя одну. Ну, ты чего обижаешься, он просто поиграл с Колей, но любит только тебя!

Она тает, но всё же смотрит с сомнением на своего отца. Тот в свою очередь не теряет времени, тоже замечает перемены на лице дочери и быстро целует её ручку.

— Милая, иди ко мне.

Забирает её и начинает ей что-то шептать. Уносит туда, где мальчики сидят и, усадив дочь к себе, берёт куклу и старается показать, что теперь он только с ней будет играть. Малышка выхватывает куклу и трясёт ею перед мальчиками.

— Ну-ну-ну! Папа — мой!

Глава 43

Руслан приезжает и забирает Машу и детей. И мы снова остаёмся одни. Рома до сих пор держит на руках Мию, та тоже обвивает его руками и ревностно не отпускает, пока наши гости не покидают дом. У них прям идиллия сейчас. Честно говоря, теперь я начинаю ревновать. Понимаю, знаю, что это глупо, но не могу себя никак настроить реагировать по-другому.

— Мия, уже поздно, пошли спать.

Тяну руки, но доча не спешит идти ко мне на ручки, чем ещё больше заставляет нервничать.

— Неть! Я буду спать с па-пой!

У меня от этого заявления чуть челюсть не падает на пол. Хмурюсь и продолжаю дальше настаивать забрать её у Ромы. В итоге дочка начинает плакать и кричать, что "мама плохая".

Я стою и не могу дальше что-либо говорить, потому что просто в шоке от её слов. А потом отдаю её обратно отцу, который до этого стоял и смотрел, довольный происходящим.

— Ну, раз мама плохая, и ты теперь у нас больше любишь папу, то делайте, что хотите! Плохая мама пойдёт и ляжет спать сама, без тебя.

— Эй, ты чего?!

Перестаёт смеяться Рома и с дочкой на руках спешит за мной. А у меня уже слёзы стоят на глазах. Всего за каких-то несколько дней она привязалась к нему так, что выбирает теперь с ним спать. Маленькая предательница! Вся в отца пошла! Мне до боли обидно. Ухожу в ванную и закрываюсь, чтобы они меня не доставали.

После приёма душа выхожу уже более спокойной. Думаю, сейчас переоденусь и пойду хотя бы гляну, что там у них одним глазком и, если всё нормально, вернусь и буду спать одна в нашей с Мией комнате. Но когда выхожу, застаю очень интересную картину. Отец с дочерью лежат на кровати, уже переодевшись. Она его держит за руку крепко и, кажется, уже заснула в такой позе.

Бросаю испепеляющий взгляд на Рому.

— Что ты здесь делаешь?!

— Я решил, что буду спать с вами, пока мою комнату не подготовят к вашему переезду.

— Можешь не утруждаться, твоей дочери будет достаточно тебя, и никакой ремонт ей не нужен!

— Ты что реально ревнуешь её ко мне? — из его уст вырываются насмешливые смешки, чем начинает бесить меня больше. И тут меня просто прорывает.

— Она — моя, Рома! Умру, но я тебе её не отдам, она — моя дочка! Я её рожала, воспитывала и давала всё необходимое, когда тебя не было рядом. Не смей включать свои вот эти чары — фишки и переманивать её к себе.

Меня накрывает злость. Мне неспокойно и обидно.

Рома потихоньку освобождает руку и встаёт. Хватает меня под локоть и под мои тихие визги затаскивает обратно в ванную.

— Мия — моя! — шипит в губы, прижав меня спиной к закрытой двери. Сканирует, тяжело дыша меня, а после срывает с