Нянечка для соседей - Лили Голд

— Ты будешь более продуктивным, если сделаешь небольшой перерыв, — настаиваю я. — Ну же. Спорим, мы оба сможем кончить за пятнадцать минут. — Он колеблется, и я глажу его по щеке. — Джек. Ты сам себя убиваешь. Ты, наверняка, и сам это видишь. — Я провожу рукой по его светлым волосам. Я чувствую, как он слегка дрожит подо мной. Не знаю, что это — тревога, низкий уровень сахара в крови или передозировка кофеина, но, в любом случае, это неприемлемо. — Твое здоровье важнее любой работы, — напоминаю я ему.

— Нет, — бормочет он. — Не важнее этой работы. — Он прикасается своим лбом к моему. — Ты очень мила, но со мной все будет нормально.

Я тяжело вздыхаю.

— Хорошо. — Я встаю, сжимая его плечо. — Ты можешь продолжать работать. Позови меня, если захочешь отдохнуть чуть позже, хорошо? — Как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, мой локоть задевает ручку с его стола. Я медленно наклоняюсь, чтобы поднять ее, давая ему возможность хорошо рассмотреть мои красные кружевные стринги. — Вот. — Я кладу ее обратно на стол и направляюсь к двери.

— Подожди, — произносит он.

Я улыбаюсь.

Его обеденный перерыв длится больше часа, до тех пор, пока Ками снова не просыпается.

* * *

В течение следующей недели я смотрю еще три выступления Сайруса. Никак не могу оторваться. Порой я заканчиваю смену, иду домой и не могу перестать думать о том, как он намазывает себя маслом в раздевалке. Прижимается к незнакомой девушке. Медленно стягивает с себя одежду. Всякий раз, когда мои мысли движутся в этом направлении, спустя полчаса я неминуемо оказываюсь в очереди перед клубом «Tease» и с дрожью жду, когда заплачу за вход. Я никогда не говорю Сайрусу о том, что прийду, но он каким-то образом всегда замечает меня в темном зале. Каждый раз он подходит к моему столику и ведет меня к главной сцене, крепко держа за руку.

В мой третий визит он пронес меня через толпу словно невесту, уткнувшись лицом в мою шею, вдыхая мой запах.

— Осторожно, — бормочу я ему на ухо, когда он аккуратно усаживает меня на стул. — На мне нет нижнего белья.

Он смотрит на меня, пропустив свое движение.

— Что?

— Это короткое платье, — говорю я ему. — И множество людей смотрят. Я не очень хочу, чтобы все эти люди видели мои принадлежности.

В течение нескольких секунд он молча смотрит на меня. Я вижу, как его адамово яблоко дергается, когда он судорожно сглатывает. Вокруг нас мигают огни, другие танцоры двигаются синхронно, но он застыл, тяжело дыша.

Я прижимаюсь к его щеке.

— Прости. Не хотела отвлекать тебя. Продолжай.

— Ты влипла по самые уши, — рычит он, срывая галстук. Вместо того чтобы отбросить его в сторону, он завязывает мне глаза. Я охаю.

— Сай…

Он наклоняется и кусает меня за щеку, царапая зубами кожу. Толпа кричит.

Представление становится в тысячу раз жарче, когда я не вижу, что происходит. Все мои чувства обостряются, поскольку он проводит моими руками по своему твердому, потному прессу, двигая своими бедрами поверх моих. К тому времени, как шоу заканчивается, я вся в поту, задыхаюсь и уже почти кончила. Сай не дожидается выхода на бис, просто хватает меня и тащит на улицу, чтобы поймать такси. Когда мы возвращаемся в квартиру мальчиков, мои стоны довольно эффективно вытаскивают Джека из его спальни.

* * *

Примерно через неделю после разговора с Себастьяном я вхожу в квартиру в восемь утра и застаю Джека в гостиной. Он стоит на коленях рядом с Ками и смотрит в окно, осторожно раскачивая ее. Его затененные глаза отрешены. Он даже не замечает, что я пришла, пока я не сажусь рядом с ним и не целую его в щеку.

— Привет, курсант. Я скучала по тебе.

Он оглядывается, смотрит на меня, и его лицо расплывается в улыбке.

— Ох. Привет. Извини. Я отключился.

— Да? — Я обнимаю Ками, взяв ее на руки. Она радостно ворчит, когда я притягиваю ее в свои объятия, захватывает в кулак мои волосы и дергает. Я аккуратно распутываю ее пальцы, прежде чем мои волосы исчезнут. — О чем ты думаешь?

Он трет глаза.

— О коде. Есть ошибка, которая портит одну из точек сохранения. Я всю ночь пытался воспроизвести ее, но она все время ускользает от меня.

— Тебя это действительно напрягает?

Он пожимает плечами.

— Это очень важно. И, наверное, я в некотором роде перфекционист. Код — это все, в чем я действительно хорош, так что я чувствую себя довольно дерьмово, когда даже в этом лажаю.

Я хмурюсь, гладя Ками по щеке.

— Код — это не единственное, в чем ты хорош. Почему ты так думаешь?

— Это моя фишка. — Ками я уже наскучила, и она снова тянется к нему. Он забирает ее у меня и усаживает к себе на колени. — Все мои братья и сестры — спортсмены. Один из моих братьев играет в полупрофессиональный футбол, другой — в национальной команде по плаванию, а младшая сестра — гимнастка. Она стремится принять участие в следующих Олимпийских играх.

Мои брови взлетают вверх.

— Это потрясающе!

Он кивает, улыбаясь.

— Да они такие. Однако я никогда не был спортивным. Вернее, я тренируюсь, но только потому, что должен. Я думаю, что спортзал — это самое скучное место на Земле. — Он раскачивает Ками из стороны в сторону, заставляя ее хихикать. — Школа — это то, что мне всегда удавалось лучше всего.

— Однако это не значит, что ты только на это и годишься, — начинаю я, но меня прерывает поток приглушенных ругательств, доносящихся из-за закрытой двери кабинета Себа. Мы оба переглядываемся.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Джек пожимает плечами.

— Не знаю. Он разговаривает по телефону последние полчаса. Наверное, спорит с инвестором или еще с кем-то. — Он наклоняется и целует Ками в нос. — Можешь подменить меня? Я очень хочу исправить этот баг.

— Что ж, это моя работа, так что, думаю, я обязана.

Он улыбается и чмокает меня в губы, затем берет со стойки недопитую кружку кофе и возвращается в свою спальню.

Я чмокаю Ками в нос.

— Что ты думаешь о том, чтобы попробовать вкусную овсянку сегодня утром?

Она кричит с ликованием, и я встаю, направляясь на кухню.

* * *

Овсяная каша не идет на ура. На самом деле, я думаю, что Ками успевает облизать только один крошечный кусочек, прежде чем решает, что лучше бы она просто вылила миску на себя и взяла бутылочку. Вот так я и оказываюсь