Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Вау.

— И как это?

— Тихо, — усмехнулся он и вновь направил прожектор внимания на меня. — Ты здесь живешь всю жизнь?

— Угу. Родилась и выросла в Баллилагине. А ты, значит, из Дублина? Сюда переехал, когда тебе было одиннадцать?

У него засияли глаза.

— Ты помнишь, как я рассказывал об этом?

Я кивнула.

— Боже, ты в тот день была в таком ауте, я не думал, что хоть что-то запомнишь, — сказал он, почесывая подбородок.

— Даже если бы я не запомнила, тебя бы выдал акцент.

— Серьезно?

Я кивнула и с самым шикарным южным акцентом[34] произнесла:

— Дорогуша, я из Блэкрока.

Моя попытка рассмешила Джонни.

— Даже не близко.

Я усмехнулась и с тем же жутким акцентом продолжила:

— Дай угадаю, тебе нравится съездить в Сэндикоув[35] намочить ножки, а потом пойти пообедать в Дублине-четыре?[36]

У меня горели щеки.

Боже, какую чушь я несу!

— Шаннон, во мне нет ничего аристократического, — возразил Джонни, гася улыбку. — Пусть я и родился в хорошем районе, но мои родители много пахали ради этого. Они вышли из низов и сами себя сделали.

— Ты прав.

В его манере говорить не было и намека на аристократизм.

Моя попытка изобразить его эпично провалилась.

Какая же я идиотка…

Я редко шутила, и сейчас, обескураженная своей нелепой шуткой, нервно потеребила косу, потом пробормотала:

— Извини.

— Не надо извиняться, — ответил он, награждая меня великодушной улыбкой. — К слову, у моей мамы очень сильный северный акцент.

У меня засияли глаза.

— Как в «Городе-сказке»?

— Ты смотришь мыльные оперы? — удивился Джонни.

— Обожаю, — с улыбкой призналась я. — «Город-сказка» — самый любимый сериал.

— Ну тогда тебе бы точно понравилось, как она разговаривает, — усмехнулся он, совсем не замечая, что продолжает массировать бедро. — А отец родился и вырос в Баллилагине. Такой же уроженец графства Корк, как и ты. Ну а я, наверное, говорю на какой-то смеси, — пожав плечами, добавил он.

Ничего подобного.

В его речи не было ни капли нашего акцента. Он говорил, как стопроцентный дублинец, но я решила не огорчать его и вместо этого спросила:

— А почему твоя семья переехала сюда?

— Заболела бабушка с отцовской стороны. Сказала, что хочет вернуться в родные места. Мы исполнили ее просьбу и переехали всей семьей, чтобы ухаживать за ней. — Джонни сложил руки на коленях и вращал большими пальцами. — Мы думали, что переезжаем временно. Меня уже записали в Ройс-колледж, куда я должен был пойти в сентябре. Мы собирались вернуться в Дублин после ее похорон.

— Но в Дублин вы не вернулись?

Он покачал головой:

— Не, предки решили, что им нравится здешняя спокойная жизнь, поэтому они выставили наш дублинский дом на продажу, и переезд оказался насовсем.

— И как тебе — переехать в таком возрасте?

Я не понимала, зачем задаю эти вопросы.

Я вообще не помнила, чтобы так долго говорила с малознакомым человеком.

Но разговор мне нравился, а Джонни был интересным собеседником.

Он был другим.

Удивительно, как легко я общалась с ним.

— Наверное, тяжело.

— Было жестко, — пробормотал Джонни, мысленно перенесшись в прошлое. — Новая школа в середине учебного года. Пришлось менять клуб и вписываться в новый состав. Занимать чье-то место в команде, а потом еще и разбираться с тем, чье место занял. — Он покачал головой и провел рукой по волосам. — Из-за переезда пришлось снова идти в шестой класс началки. Какая-то дерьмовая местная политика или что-то в этом роде.

— И где ты учился?

— В Сколь Йоун, — ответил Джонни и поморщился. — Чисто мужская католическая начальная школа.

— Там же, где Хьюи Биггс? — Мои брови взлетели вверх.

Он с улыбкой кивнул:

— Да. Там-то я и познакомился с Хьюи, Гибсом и Фили.

— И они стали твоими друзьями?

— К сожалению, — ухмыльнулся он.

— Ты не хотел? — спросила я. — Ведь в Сколь Йоун пришлось опять пойти в шестой класс.

— Шаннон, я был в бешенстве.

— Даже так? — спросила я, стараясь не реагировать на внутреннюю дрожь, когда он произнес мое имя.

По сути, я отчаянно старалась не замечать электрическую волну тепла, разлившуюся по венам.

— Представляешь, я мечтал учиться в Ройсе, вместе с друзьями и парнями из клуба. Господи, да я просто орал на родителей, когда они выдернули меня оттуда и запихнули в Томмен… Шесть лет прошло, а я все еще злюсь на них за это, — с усмешкой добавил он.

— Но мне кажется, ты здесь великолепно прижился, — сказала я, не зная, о чем еще говорить. — У тебя полным-полно друзей, ты по-прежнему играешь в регби и все такое.

— И все такое, — снова усмехнулся Джонни, которого очень позабавили мои слова. Потом он как-то странно посмотрел на меня и спросил: — Ты танцуешь?

— Нет. А почему ты спросил?

— Сам не знаю, — пожал плечами Джонни. — Некоторые девчонки вместо спорта предпочитают танцы. — Он окинул взглядом мою фигуру, скрытую пальто, затем снова поднял глаза на лицо. — Ты очень похожа на этих… — Он покрутил рукой, подыскивая слово. — Ну, танцовщиц в пачках.

У меня округлились глаза.

— Думаешь, я похожа на балерину?

Он кивнул. Я невольно засмеялась.

— А что? — Он смущенно улыбнулся. — Ты невысокого роста. — Он обвел рукой мою фигуру. — Тут не надо много воображения, чтобы представить тебя…

— Только я не балерина, — засмеялась я. — И вообще не танцовщица. Я просто недомерок.

— Недомерок? — удивленно переспросил Джонни.

— Ты что, меня не видел? Мне пятнадцать, а я пять футов ростом и вешу восемьдесят пять фунтов.

— Ты весишь шесть стоунов? — выдохнул он, недоверчиво раскрыв глаза.

Мои глаза тоже округлились. Невероятно, как быстро он смог пересчитать фунты в стоуны.

Ну и ну!

— Господь, да я спортзале тягаю вдвое больше. — Джонни вновь оглядел меня с ног до головы. — Ты правда всего пять футов?

— Если вытянусь, да.

— Черт, а я шесть футов и три дюйма. — Он покачал головой. — Какая же ты маленькая.

— Вот-вот. — Я скривилась. — Недомерок.

— Господь, неудивительно, что ты от удара мяча сложилась, как шезлонг, — пробормотал Джонни, снова взявшись за подбородок. — Я ж тогда мог переломить тебя пополам.

— Красочная аналогия, — ответила я, морща нос.

— Твоя мать по-прежнему сердится на меня?

— Моя мать?

— Да. В тот день казалось, что еще немного — и она оторвет мне голову.

— Мама просто испугалась, — пробубнила я. — Увидела, что мне плохо, и поторопилась с выводами.

— И первое, что пришло ей на ум: я нарочно тебя ударил?

Я смущенно пожала плечами, но ничем себя не выдала, ограничившись словами:

— Такое могло случиться.

— Только не по моей вине, — возразил Джонни, тон которого стал