Багровая судьба - Венди Оуэнс

С тихим рычанием я зарываюсь лицом между ее бедер, и они открываются еще шире, приглашая меня насладиться каждой каплей, которую она может мне предложить.

Я прячу лицо в ее влажности и глубоко вдыхаю, аромат ее возбуждения наполняет мои ноздри и посылает волну желания по моему телу. Я провожу языком по ее внешним губам, дразня малейшим прикосновением, и чувствую, как ее мышцы напрягаются в предвкушении.

— Пожалуйста, — умоляет она почти шепотом.

Я подчиняюсь ей, погружаясь языком в ее жар, смакуя вкус. Я исследую каждый ее дюйм, мягкость внутренней поверхности бедер, твердость клитора и влажность, которая покрывает мой язык при каждом движении.

Стоны Евы становятся громче, ее руки запутываются в моих волосах, притягивая меня всё ближе к себе. Она трясет бедрами, подталкивая меня глубже.

Я позволяю своему языку опуститься вниз, покрывая ее попку влагой изо рта, прежде чем вернуться языком к киске. По мере того, как мой язык продвигается глубже, кончиком пальца я прижимаюсь к уже мокрому входу в ее задницу.

Она вздыхает, и ее тело дрожит подо мной.

— О, черт, да… — шепчет она, сильнее двигая бедрами в такт моим движениям.

Ева хнычет, ее голова запрокидывается, а красивое лицо искажается от удовольствия. Я начинаю трахать ее языком с большей силой, не забывая про палец, ласкающий ее задницу, а большим пальцем другой руки потираю ее клитор.

— Вот и всё, детка, — шепчу я хриплым от желания голосом.

— Черт, Винсент, я… я… — кричит она, ее тело дрожит подо мной.

Ее мышцы напрягаются вокруг моих пальцев и языка, и возбуждение достигает пика. Я нажимаю сильнее, мой палец скользит глубже, а другая рука еще сильнее теребит клитор.

— Я кончаю, — выдыхает она, и ее голос полон потребности и экстаза.

Я продолжаю атаковать ее чувствительные места, мой язык ласкает и посасывает ее клитор, в то время как мой палец входит и выходит из ее узкой маленькой попки. Закрыв глаза, она откидывает голову назад, а на лице выражение чистого блаженства.

— Блядь, блядь, блядь, — повторяет она, и ее крики становятся всё более яростными по мере того, как она приближается к пику своего наслаждения.

Последним прикосновением пальца и яростными ласками я довожу ее до оргазма. Ее тело трясется и бьется в конвульсиях подо мной, когда она издает блаженный крик, и ее освобождение эхом разносится по комнате.

Я продолжаю лизать и сосать ее чувствительную плоть, выжимая из ее тела каждую каплю удовольствия. Постепенно ее судороги начинают ослабевать, и она откидывается обратно на кровать, тяжело дыша.

Я наклоняюсь к ней, не сводя глаз с ее блестящих губ.

— Ты такая вкусная. Я хочу быть внутри тебя.

В ее глазах отражается шок вперемешку с желанием, но она не сопротивляется, когда я опускаюсь между ее ног. Я проскальзываю в ее тесное тепло, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг меня, когда я полностью заполняю ее.

Со стоном я начинаю двигаться, сначала медленно, наслаждаясь ощущением ее тела, окутывающего меня. Ева обхватывает меня ногами, подталкивая глубже внутрь.

— Сильнее.

Я ускоряю темп, наши тела соприкасаются при каждом толчке. Ее стоны становятся всё более настойчивыми, руки сжимают простыни, а я продолжаю входить в нее.

— Да, сильнее, — умоляет она, ее дыхание становится прерывистым.

Я подчиняюсь ей, вхожу сильнее и глубже, наши тела двигаются идеально синхронно. Я чувствую, как ее стенки сжимают меня с каждым толчком.

Глаза Евы закатываются, дыхание становится прерывистым.

— О, черт возьми… Боже… — стонет она, ее голос едва слышен среди наших стонов, — я сейчас кончу снова.

— Давай, малышка, покажи мне, как хорошо тебе от моего члена.

— Пожалуйста, — хнычет она, — я хочу чувствовать, как ты кончишь в меня.

После этих слов, я толкаюсь сильнее и быстрее, наши тела двигаются в идеальном танце похоти и потребности. Я чувствую, как нарастает оргазм, как удовольствие переполняет меня.

— Да, да, да, — стонет Ева.

Сделав последний толчок, я стону, и мой оргазм берет верх, отчего всё мое тело содрогается в конвульсиях удовольствия. Мое освобождение наполняет ее, и я падаю сверху, наши тела переплетаются, и мы оба тяжело дышим.

Руки Евы обнимают меня, притягивая ближе, пока мы пытаемся отдышаться. Мы остаемся в таком положении долгое время, купаясь в послевкусии чувств, которые мы только что пережили.

Наконец я отстраняюсь и смотрю на нее, полным любви и восхищения взглядом.

— Ты чертова богиня, Ева. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Она улыбается, ее глаза полны счастья.

— Я тоже тебя люблю.

Возможно, я сказал эти слова будучи на эмоциях, но это не меняет того факта, что я имел в виду именно их. Когда я лежу, крепко обнимая Еву, я ловлю себя на мысли, что это первый раз, когда я обмениваюсь этими словами с женщиной. И хотя я думал, что моей реакцией будет полный ужас, это не так. Вместо этого приходит легкость. Я хочу, чтобы мое будущее было таким, каким оно должно быть, и чтобы Ева была частью моей жизни каждый божий день.

Глава 22

Свет просачивается сквозь жалюзи, отбрасывая теплые полосы на мое лицо. Простыни спадают, когда я поднимаюсь с кровати, а воспоминания о прошлой ночи всё еще звучат в моей голове, словно сладкая мелодия. Ева мирно спит и мое сердце наполняется любовью, когда я смотрю на ее тонкие черты лица.

Ее грудь поднимается и опускается в ритме спокойного сна. Ее ресницы слегка трепещут на щеках, и я сопротивляюсь желанию протянуть руку и прикоснуться к ее лицу.

Как можно тише, я поднимаюсь, натягивая пару спортивных штанов, висящих на стуле. Я иду на кухню, движимый чувством голода после ночи постоянного наслаждения всем, что могли предложить наши тела.

Запах уже сварившегося кофе поражает меня еще до того, как я переступаю порог. Я