Искрящее сердце - Юлия Шолох

А вот Машеньке я сразу пришлась не по вкусу. Ну и ладно – если уж я терпела Володину невменяемую первую любовь, то и эту надутую даму как-нить переживу.

Спать меня положили на одной кровати с Машенькой, потому что другого места не было, а с Володей, естественно, нельзя, так как мы не женаты. Он сам меня предостерёг, когда все отвлеклись, шепнув на ухо, что вместе прилично спать только после свадьбы. Сделал это, чтобы я не попала впросак, спасибо ему. И хотя я и не думала, что сразу же по приезду окажусь с ним наедине, но при случае не отказалась бы.

Но мало того, что уединения нам не светило, так и Машенька, черти её дери, пиналась всю ночь, а когда не пиналась, толкалась локтями.

Задремала я только под утро и снова – ка-ак заедет мне прямо под ребра! Я от неожиданности двинула ей в ответ. Она ойкнула, но после этого пинаться почему-то перестала.

3 июня

Володя познакомил меня с остальными жителями общины. Честно говоря, отличить их друг от друга было затруднительно, потому что все были одеты одинаково, небриты, начесаны, а женщины еще замотаны платками. Да и звали всех одинаково – Иваны да Марьи. Володя пояснил, что они специально взяли такие имена, чтобы очиститься от витающего в современном обществе духа разобщённости, стать ближе к земле и друг другу. Потом меня представили самому Тимофею Длиннобородому, осененному Чистейшей Небесной Дланью, чья борода аккуратным куском ваты спускалась до самого пояса. Когда он узнал, что по образованию я педагог, сразу начал строить на мой счет планы, правда, уточнил, что в данный момент меня к детям подпускать, разумеется, никак нельзя, но после небольшого обучения вполне можно будет доверить. Обучение, как я поняла, заключалось в зубрежке кучи религиозных книжек и журналов, который духовный наставник любезно обещал предоставить мне для ознакомления.

Вечером за ужином Машенька едко поинтересовалась, сколько детей я собираюсь завести? Ведь городские обычно не представляют себе, что их вообще бывает больше двух! Я мудро вступать в спор не стала.

– Пока не думала, – ответила, ковыряясь в пресном супе, которым тут кормили. Мясо в общине ели только по большим праздникам (если они случайно не выпадали на пост).

А вот когда Володя сказал, что Тимофею Длиннобородому, осененному Чистейшей Небесной Дланью я понравилась, его отец с матерью вдруг обрадовались и заявили, что всё складывается лучше некуда – раз уж я здесь и им подхожу, можно больше не тянуть, продавать в городе квартиру и дачу, и окончательно перебираться в общину.

Я поперхнулась и с трудом замаскировала свой конфуз под кашель.

Володя не то чтобы согласился, но особо и не отказывался. Я поняла, что всё делаю правильно и оставлять его тут никак нельзя. Также как оставаться самой.

4 июня

Пишу в мотеле, где мы остановились на ночь. Рано утром я попросила Володю показать мне окрестности, потому что после завтрака он снова должен был уйти в поле, а я на приватную беседу с их осенённым этой проклятущей Дланью наставником и до вечера мы бы не увиделись. Он согласился, я взяла с собой небольшой рюкзак и повела его в нужную сторону.

Родители не подкачали, ждали уже нас на дороге у ближайшей посадки. Мы сели в машину и быстро покатили отсюда к чёртовой матери!

Примерно через два часа Володя сообразил, что его похитили. Чтобы избежать нервных разговоров и преждевременного выяснения отношений (а все и так были на пределе) я накапала ему валерьянки.

Вечером в мотеле родители сняли один номер себе, другой – нам.

Любовью заниматься Володя категорически отказался.

– Я простил тебе это нелепое похищение, – нехотя признался, – но не могу осквернять тебя внебрачными связями. Сначала нам нужно пожениться.

Несмотря на все моё желание немедленно оскверниться, я настаивать не стала и тоже приняла каплей, чтобы хотя бы выспаться спокойно. Дверь заперла изнутри и ключ повесила на шею. Не думаю, что Володя предпримет попытку совершить побег, но подстраховаться не мешает, потому что повторно его похитить будет практически невозможно.

7 июня

Вернули Володю в его квартиру. Даже соседку не встретили, видимо, за такое долгое время она утомилась его караулить и ослабила напор.

Теперь нужно решать, что дальше. Володя категорически отказался от психотерапевта. На этот случай был припасен другой план – я уговорила его встретится с одним моим родственником, который вроде как был в похожей ситуации.

8 июня

Встречались с родственником. О секте он не говорил, но заболтал Володю достаточно, чтобы напомнить о любимой работе и напроситься в гости. Скоро зайдёт.

Позже встречалась со своим «родственником» наедине.

– Будут вещи, в которых он никогда не станет прежним, – честно признался он. – Но могу сказать точно – вы успели вовремя. Еще немного и личность изменилась бы кардинально и я мог бы посоветовать вам только выбросить его из головы.

По словам родственника, прогнозы возвращения Володи к прежней жизни самые что ни на есть радужные.

Неужели жизнь налаживается?

9 июня

Горячо благодарила Владимира Петровича за совет и психотерапевта, которого он рекомендовал. Теперь имеются все шансы вернуть Володю!

Правда, теперь мой денежный долг перед родителями ещё раз вырос – психотерапевт оказался не их дешевых. Но ведь на то я и единственная дочь, чтобы все родительские деньги тратились в моих интересах!

– Вот и чудно, – ответил начальник и тут же подсунул мне новую бумажку. «Существующие методики распределения средств на научные исследования». На радостях насобирала ему столько информации и так ладно всё сложила в целое, что сама удивилась. В порыве вдохновения даже что-то от себя дописала, хотя потом не смогла вспомнить, о чём вообще шла речь. Вот что значит чувство благодарности!

10 июня

Я в бешенстве!

Пришла к Володе, а у него по квартире эта соседская мымра расхаживает! Цветёт как майская роза, благоухает всячески и халатик забыла завязать! Я и не знала, что в магазине можно купить настолько прозрачный бюстгальтер!

– Что это ты тут делаешь? – возмутилась я.

– В гости пришла, – она встала в позу «руки в боки».

– А кто тебя приглашал?

– Настенька, ну не ругайся, зачем ты, – пролепетал Володя.

С трудом вытолкала гостью за порог. Оказалось, она заявилась и стала трезвонить в дверь, а он не мог не открыть, ведь это невежливо!

Я