Искрящее сердце - Юлия Шолох

Я в растерянности.

22 июля

Я выдержала поход! Все тело болит, кости ломят, нос обгорел и я не принимала душ четыре дня подряд!

Впервые в жизни я достигла результата, которым можно гордиться.

Мы вернулись в город, а тут прямо тропики – накатила дикая жара, духота, иногда ливень с градом.

Вернулись мы только к вечеру, потом ещё вещи распаковывали, так что я осталась у Володи ночевать. Перед сном он сидел в полумраке и внимательно на меня смотрел.

– Чего ты от меня хочешь?

– Ты о чём?

– Что мне нужно сделать, чтобы ты вышла за меня замуж?

– А ты для чего хочешь на мне жениться? Чтобы со мной спать? Не только поэтому, правда? Ты думаешь, что если я стану твоей женой, ты без помех сможешь вернуться к родителям и я уже никуда не денусь. А что нужно мне, тебя не волнует?

Спорить и ругаться он не стал, а просто молча встал и ушел. Это была наша первая ссора, но помириться, придя к нему в постель я, конечно, не смогла. Побоялась, что он меня не то что не выгонит, а сразу безоговорочно простит и все поймет и настаивать ни на чем не будет, но и рук распускать тоже не станет. Просто обнимет и заснёт.

Иногда мне не хватает здоровой шумной ссоры, как принято у моих родителей.

25 июля

Он выглядит таким несчастным…

27 июня

Чувствую себя последней сволочью. Володя два дня помогал прежним коллегам со срочным переводом, а по вечерам закупал продукты и готовил ужин.

И разговаривал очень ровно, но я-то вижу, что он совсем несчастный. Попадая на улицу, оглядывается так, будто он заперт в душной клетке, а вокруг одни смертельно больные, достойные жалости люди.

Я почти переселилась к нему, хотя это напоминает не переезд невесты к жениху, а переезд сестры к брату.

Сегодня утром звонила Маринка, спросила, как он. Я ответила – ничего не изменилось.

– Может, гуманнее было бы оставить его у сектантов? – спросила она.

Наверное, общество Володи на меня влияет положительно, потому что я даже толком не выругалась. А может, это потому что Маринкины комментарии злят меня всё же меньше, чем соседка, которая несмотря на мое появление так и норовит засидеться у нас в гостях!

28 июня

Утром пришла домой, родители завтракали на кухне.

– Ты чего пришла? – поинтересовалась мама.

– Попрощаться, – неожиданно заявила я.

– И куда собралась?

– В деревню.

Думала, они хотя бы из вежливости изобразят волнение, но папа мечтательно вздохнул.

– Всегда мечтал иметь дом у реки и выращивать что-то съедобное своими руками.

– М-да, и я, – поддакнула мама.

И всё они врут! Видела я, как они мечтали жить в глуши – на третий день гостевания у бабки каких-то знакомых собрали вещички и умотали обратно в город, потому что выйдя умываться, папа вляпался в куриный помет, а мама пошла купаться на реку и вернулась еще грязнее, чем уходила. Как выяснилось, река недавно зацвела и жутко воняла.

29 июня

Встретилась в Макдональдсе с Маринкой и Алёнкой. У Алёнки пакет с эксклюзивным кошачьим антиаллергенным кормом, а Маринка смотрит своими красными компьютерными глазами на новый бутерброд так пристально, будто подозревает его в заговоре против своего здоровья.

– Это шаурма? – спросила она.

– Это съедобно, – отрезала Алёнка. Она прибывала в дурном настроении, потому что братья пообещали выкинуть кота к чертовой матери, если он еще хоть раз пометит их обувь, а ей посоветовали завести вместо кота любовника.

– Так чего случилось-то? – спросили обе.

– Так, соскучилась просто.

Они, кажется, удивились, но не могу же я признаться, что задумала. Всё равно не поймут.

Вечером в коридоре подъезда увидала отскакивающую от нашей двери разъяренную соседку. Даже не сразу поняла, что произошло.

Володя не открыл ей дверь!

– А как же человеколюбие и добрососедство? – поинтересовалась я, как только попала в квартиру.

– Как-нибудь в свободное время соберусь и замолю все грехи сразу, – ответил Володя. Сегодня у него снова плохое настроение, опущенные плечи и совсем тусклые глаза.

– Я согласна выйти за тебя замуж, – сказала я, так и оставаясь на пороге. Даже сумку в руках продолжала держать, нервно вцепившись в ручки.

– Что?

– Только сначала поговорим?

Мы разговаривали полночи и почти ни о чём не договорились. Жить с сектантами я не желала, а он не желал оставаться в городе.

Тогда я прибегла к беспроигрышному варианту, опустила голову пониже и жалостливо хлюпнула носом. Володя тут же сдался.

– Хорошо, – сказал. – Предлагаю компромисс. Один из моих друзей перебрался с семьёй в деревню, там полно брошенных пустых домов, в некоторых даже есть электричество. Переедем для начала туда. Всего 20 км от райцентра и одинаково далеко и от твоих и моих родителей.

На том и порешили.

Я отправилась спать и как-то спокойно стало, как будто, наконец, всё наладилось и встало на свои места. Потом одеяло поднялось и рядом оказался Володя.

– Я тут подумал, – сообщил он, бесцеремонно запуская руку под мою ночную рубашку. – Сегодня мы все равно заявление в загс подаем. А день ведь начался, верно? Значит, можно считать, что с сегодняшнего дня мы практически женаты.

– Еще один компромисс? – поинтересовалась я, изворачиваясь, чтобы оказаться к нему лицом к лицу и подумала, что в любом случае сдать назад ему не позволю.

Оказалось, он и сам не собирается.

30 июня

Смотрю, какой он счастливый, весь так и светится с утра, и думаю, может и, правда, неважно, где жить, если он будет счастлив? Ведь тогда он наверняка сможет сделать счастливой и меня?

Подали заявление в ЗАГС, хотя пришлось возвращаться за моим паспортом, который я забыла дома в другой сумке.

– Дурная примета, – зловещим голосом предупредила нас женщина, принимавшая заявление.

Володя громко и довольно издевательски расхохотался, держа меня за руку так крепко, будто допускал, что я её послушаюсь и убегу.

Но, конечно, я этого не сделала, ведь даже отсутствие электричества не так пугает, как отсутствие рядом Володи. Тем более он уверил меня, что дюжину детей заводить не планирует.

– Думаю, хватит двух, – сказал он под утро, зевая в мое плечо. – Мне совсем неохота, чтобы моя жена большую часть жизни проходила беременной. Наверное, это не очень удобно и не очень полезно для здоровья.

Не могу не согласиться. Хотя и два как-то много. Но если честно, об одном младенце я задумываюсь уже непозволительно часто! Да что там, он практически не выходит из головы! И у