Суженый босс - Меган Куин

Ну, технически, он пытается заставить меня выйти за него замуж.

Черт, в этот момент границы настолько размыты из-за бушующих мыслей о нем без рубашки, проносящихся в моей голове, и давления его руки на мою поясницу, что я понятия не имею, что происходит.

Вот почему, когда я опускаюсь перед ним так, что его промежность оказывается на уровне глаз, я задаюсь вопросом, собираюсь ли я сделать предложение или сделать минет своему боссу?

Все ради бабушки.

— Что ты делаешь? — спрашивает Рэт, выглядя обеспокоенным, но в то же время заинтригованным.

Сейчас или никогда. Я либо воспользуюсь его предложением, либо нет. И учитывая, что мысли отягощает болезнь бабушки, я делаю то, о чем никогда не думала. Я встаю на колени перед своим боссом…

— Рэт Уэстин, мой босс, мой главнокомандующий, мой правитель в Гуччи…

— Я не ношу Гуччи.

— Смирись с этим. — Она подмигивает и прочищает горло. — Мистер Большая Шишка, Прелестница в штанах и раздражитель сп…

— Господи… боже. — Он проводит рукой по лицу, и я думаю, что, возможно, он может сорваться, поэтому ускоряюсь, пока не потеряла уверенность в себе и, наконец, не поняла, что то, что я делаю, может оказаться самой глупой вещью, которую я когда-либо совершала.

— Окажешь ли ты мне великую честь… — Я покачиваюсь на согнутом колене и сжимаю его руку, чтобы не упасть. — Ты… — Боже, почему я так расчувствовалась? У меня слезятся глаза. Мне не следовало быть такой чувствительной, но это важный момент в жизни девушки, и, черт возьми… Я делаю предложение. Мне позволено быть эмоциональной. — Прости, я никогда не делала этого раньше.

— Очень надеюсь на это, — бормочет он.

— Не думала, что буду настолько эмоциональной. — Судя по испуганному выражению его лица, думаю, он тоже не ожидал, что я поддамся эмоциям. Но, эй, это была его идея, так что ему придется смириться с моим сумасшествием. — Окажешь ли ты мне величайшую честь и станешь моим суженым?

Он морщит нос.

— Почему ты так сказала?

— Я что-то сделала не так? — Господи, а я-то думала, что отлично справилась. Может, он хотел, чтобы я перед этим попотчевала его поэзией, потому что я могла бы подробно рассказать о том, как он умеет насмехаться над тем, что ему не нравится. — Я знала, что делаю что-то не так.

Он качает головой.

— Нет, почему ты назвала меня суженым?

— О, ты будешь моим суженым. — Он что, не обращал внимания на терминологию в исторических романах, которыми я его снабжала? Суженый — классический термин, обозначающий героя. Ну дела. — Видишь ли, раньше так называли мужчин, которые собирались жениться… суженый. Но потом, в современном мире суженый превратился в жениха. Но если ты женишься на мне, я с удовольствием сохраню за тобой почетный титул суженого.

— Не называй меня суженым.

— Суженый-ряженый? — Я лучезарно улыбаюсь.

Закатив глаза, он поднимает меня на ноги и продолжает держать за руку.

— Тебе не обязательно делать мне предложение, Чарли.

— Ну, кто-то должен сделать кому-то предложение, если мы собираемся пожениться.

— Ты этого хочешь? Хочешь выйти за меня замуж?

Какой сложный вопрос. Хочу ли я выйти за него замуж? До этих выходных я бы подумала, что сошла с ума, делая предложение мужчине, который насмехается надо мной, но я увидела его с другой стороны. Нежный, заботливый, я сразу же пристрастилась к такому образу. Он защищает и помогает, и сейчас он пытается решить мою огромную проблему.

Я всегда думала, что когда выйду замуж, то это произойдет потому что он моя вторая половинка, человек, без которого я не смогу жить. Но, с другой стороны, я думала так о Крисе, а он предпочел медовый месяц мне.

Возможно, брак — это не такая уж грандиозная идея как влюбленность. Возможно, иногда это удобный способ чего-то добиться. Моя внутренняя романтичная натура говорит мне, что это полная чушь, но девушка, которая была свидетелем того, как ее бабушка плакала сегодня утром над свадебным альбомом, согласна с этим.

— Разве не этого ты хочешь?

Все еще держа меня за руку, он нежно касается моей щеки и говорит:

— Я хочу, чтобы ты…

— Ой, простите, не хотел мешать…

Я отшатываюсь от Рэта и вижу мистера МакКула, стоящего на пороге кабинета в черном костюме и черной рубашке. Его зловещий взгляд пронизывает нас обоих насквозь, пока он теребит манжеты своей рубашки.

— Э-э, ч-что ты здесь делаешь? — Спрашивает Рэт, и его голос звучит не так, как обычно, а скорее как у подростка, которого поймал отец.

— Просто зашел проведать своего друга. — Он проходит в кабинет. — Охрана пропустила меня. — Он садится на один из стульев перед столом Рэта. — Хотел поболтать. — Улыбается он. — Хотел узнать, помирился ли ты с Брэмом. — Он осматривает стол Рэта. — Хотел стащить печенье. — Он оглядывает нас обоих, и я знаю, что он видит, как покраснело мое лицо. Указывая между нами двумя пальцем, он спрашивает: — Что здесь происходит?

Язык не слушается, я теряю способность произносить слова. Не могу ничего сказать. Хочу помочь Рэту и дать понять его другу, что между нами ничего не происходит, но слова не слетают с моих губ.

Вместо этого Рэт опускает руку мне на талию, отчего по моим конечностям пробегает волна мурашек. Он сжимает мой бок и стоически произносит:

— Мы собираемся пожениться.

Воу, воу, воу.

Вот так просто он объявил о нашей «помолвке» своему другу, даже не обсудив это со мной? То есть, он даже не ответил согласием на мое предложение, а теперь мы помолвлены?

По лицу Роарка медленно расплывается улыбка и он говорит:

— Брехня.

Прижимая меня крепче, Рэт говорит:

— Да, собираемся. Скажи ему, детка.

Детка? Он так собирается меня называть? Детка? Он не мог придумать чего-нибудь более ласкового, например, лапуля? Ягодка моя? Рафинадик?

Он выбрал скучное — детка?

Рэт подталкивает меня, еще раз сжимая мое бедро, и я машинально отвечаю.

— Да. Он мой суженый. — Я неловко указываю пальцем в сторону Рэта, а затем беру его руку и еще более неловко прижимаюсь к ней лицом. — Просто не могу дождаться, когда смогу заявить о своих правах на эти руки. Такие сильные и… боже, ты все еще пользуешься Aveeno? Великолепный запах.

Роарк не выразительно смотрит на нас, а затем говорит:

— Я бы хотел поговорить с моим другом наедине, если ты не возражаешь, Чарли.

— Все, что ты хочешь сказать, можешь говорить в ее