Боярышня Воеводина - Елена Милютина

Самым большим шоком для Михаила, когда в помещение вошел невысокий рыжеватый человек в похожем наряде, только более скромном, и на аглицком языке предложил Мише примерить все это безобразие!

Глава 28

Нет, Михаил видел, и как одевались иностранные купцы, и учителя у него были из немцев и франков, но они все же подобного безобразия не носили. Это Михаил и высказал рыжему, тоже на аглицком. Мужик возразил, что это копия костюма самого модного джентльмена Англии, Ричарда Саквилла, третьего графа Дорсета. В котором он появился на королевском балу в честь Пасхи и окончания Великого поста, только они заменили цвета с черно-белых на сине-голубые, более приличествующие молодости. И, если молодой человек хочет учиться европейскому поведению, то ему следует привыкать носить такое. Конечно, каждый день в Англии такую роскошь не носят, но привыкнув к парадному костюму, его ученику будет проще носить повседневные!

Он обратился к Федору Шереметьеву на ломаном русском.

— Сэр, у вас не найдется большого зеркала в пол? Так нам проще будет отрабатывать положенные по этикету движения. И еще, акцент у молодого человека слишком сильный, но чем-то напоминает шотландский. Может, мы сделаем его шотландцем? Это поможет скрасить возможные огрехи в знании этикета. Шотландцев в Англии считают дикарями! Молодой человек, что вы медлите! Вам все равно придется научиться, все это носить!

— Миша, господин Твистоун лучший учитель этикета в Англии. Ты же не рассчитывал, что поедешь в чужую страну не зная ни обычаев, ни манеры поведения, только язык. Если ты действительно хочешь представлять в Англии нашу торговую компанию, — сказав это, Шереметьев подмигнул — тебе надо знать не только язык, но и манеры, принятые там. Не тяни время. Сейчас не время для фамильного чванства. А если считаешь ношение этих так сказать одежд, грехом, то патриарх, когда его интронизируют, тебе все грехи отпустит!

Михаил скривился, но взялся за совершенно несуразное исподнее.

— Мне что, это на голое тело надевать?

— А как еще исподнее носят. Все новое, не ношенное, по твоим меркам сшитое. Ты, правда, похудел слегка, ничего, отъешься.

Михаил вздохнул и стал медленно переодеваться.

Рыжий чужеземец нетерпеливо постукивал ногой. Наконец, когда Миша запутался в дурацких портах, напоминающих укороченные турецкие шаровары, сказал нетерпеливо. На ломаном русском:

Сэр, простите не знаю вашего титула, вы не могли бы приказать вашему холопу побыстрее шевелиться! У нас много работы, и если…

Физиономия князя Муромского побагровела. Он сделал шаг к рыжему, но его перехватил Федор.

— Константин, успокойся, господин Твистоун был введен в заблуждение внешним видом Михаила, он не хотел его оскорбить! Это ошибка. Господин учитель, этот юноша — сын князя Муромского, одного из самых знатных вельмож на Руси. Так что прошу обращаться с ним с почтением, положенным ему по его происхождению. Мы переодели его, что бы скрыть его приезд и обучение. На Руси ношение иностранной одежды считается неприличным. Даже грехом. Поэтому, что бы не портить юноше репутацию он будет обучаться в тайне. Поняли?

— Да, да я все понял! Прошу простить, я действительно был введен в заблуждение одеждой молодого человека. О мой Бог, князь! Это же следующий титул после государя!

— Да, и хотя по вашему он переводится, как «prince», по сути, он больше соответствует герцогскому. Так что помогите молодому князю пристроить все эти вещи на себя, он же их впервые видит!

— Да, конечно, конечно! — мистер Твистоун бросился помогать Михаилу.

— «А я еще думал, почему у простолюдина такая маленькая и узкая ступня и кисть»! — подумал про себя англичанин.

Через несколько минут Миша был одет, как подобает английскому вельможе, за исключением туфель. В этот момент в дверь постучали.

— Миша, за занавеску, — приказал отец. Миша подхватил дурацкие бабьи туфли с бантами, и скрылся за натянутой в углу занавеской. Там стояла лавка. Он присел и попробовал натянуть бабью обувку. На удивление она довольно удобно села по ноге. За занавеской шебуршались.

— К стене ставьте, напротив окна! — послышался голос Шереметьева.

Протопали по доскам пола шаги, и все стихло. Михаил попробовал сделать шаг в непривычной обувке. К его удивлению это удалось.

— Михаил, выходи! — позвал отец.

Миша выступил из-за полотна занавеси. Отметил изумленные взгляды отца и Федора, и довольный — учителя.

— Вот, теперь я верю, что все получится! — на ломаном русском проговорил англичанин. — У молодого человека есть то, что трудней всего выработать у человека простого происхождения. Стать. Осанка. Манера держаться, осознание своего высокого происхождения. Сколько я не бился с богатыми купцами, но выработать это так у них и не удавалось, несмотря на все их богатства. А здесь все есть. Осталось только показать правила поведения, основные движения, манеры, принятые в обществе, и готово. Надеюсь, танцам вы его тоже хотите научить?

— Мало ли, куда его занесет? Пусть не будет белой вороной. Учите!

Михаил чуть не застонал.

— И каблуки, — продолжил учитель этикета, — он как будто не испытывает затруднений с каблуками!

— Мистер Твинстоун, вся наша молодежь, и даже более старшие бояре носят сапоги на каблуках. Можете не верить, но у нас тоже есть мода. Так что к каблукам Михаил более чем привычен. Он даже сражаться на мечах на них сможет.

— Ах да, чуть не забыл! На мечах, таких, как у вас, давно уже не сражаются, Сейчас у дворянства в приоритете шпага. По сути это тот же облегченный меч. Но им нужно научиться пользоваться. Нужен учитель фехтования. Тут я не помощник. И не из поляков. Их манера рубиться на палашах далека от благородного искусства владения шпагой. А теперь, начнем. Молодой человек, вашему костюму не хватает двух важных деталей: Шляпы и перчаток. Попробуйте надеть эти. — Михаилу протянули пару перчаток, показали, как их натягивать, что бы они облегали руки, как вторая кожа. И на голову водрузили блин с тульей.

— Посмотрите, истинный европеец! — воскликнул рыжий — запомните, молодой человек, перчатки знатный господин носит почти всегда. Только при общении с дамой он снимает одну перчатку, берет ее в руку, и обнаженной кистью принимает ручку дамы, обычно целуя ее. При этом предварительно, снимает