Боярышня Воеводина - Елена Милютина

Одевшись во все чистое, поблагодарил хозяина за совет, сказав, что опыт был очень интересным, особенно молоденькие девушки в общей бане. Отдал, наконец, в стирку белье, а верхнюю одежду в чистку, подумав, что в Двине, Даугаве по-местному, вода не в пример чище, чем в зловонных немецких речушках, устроился на чистой, вот странность! постели и стал думать, под каким предлогом попасть в Ружанский замок, к Сапеге. Не приедешь же и не напросишься в гости к Великому канцлеру Литвы! Здрасьте, много о вас наслышан, вот, приехал из Шотландии, будем знакомы! Нет, надо найти кого-то, кто бы его рекомендовал. Решил ехать в Вильно, может там повезет!

Глава 31

И в Вильнюсе действительно повезло! Точнее, не в самом городе, а в предместье с трудно произносимым названием Виршуликес. Там, на пороге довольно приличной корчмы, держась за голову и подвывая, сидел довольно полный пан, в изорванной дорогой рубахе и с синяком под глазом. Стриженые в «кружок» уже седеющие волосы слиплись, из носа текла юшка, которую он размазывал по лицу. Интуиция подсказала — поинтересуйся! Всхлипывая, подвыпивший пан рассказал ему свою историю. Причем, Миша польского не знал, выдавать, что знает русский, на котором бодро и виртуозно пан ругался, было нельзя, поэтому, простым перебором выяснили, что пан знает франкский, и беседа пошла на нем. История была простая. Пан Замойский, один из магнатов Польши и Литвы, ехал забрать свою семью на бал, который давал в своем Ружанском замке Великий Канцлер Лев Сапега. По дороге завернул в придорожную корчму, его втянули в игру в кости, вначале ему везло, когда его сотник, командующий эскортом, попытался его остановить, он на него прикрикнул и отослал со всем обозом в Вильно. Но везение кончилось, и он проиграл все, даже кунтуш и коня. Стал скандалить, требуя реванша, но его, невзирая на родовитость, побили и выкинули из корчмы. Его эскорт послушался беспрекословно, и, наверное, уже подъезжает к Вильно. Пропустить бал нельзя, он дается в честь Короля Сигизмунда, решившего передохнуть от тягот войны, развеяться. И что теперь делать, он не знает. Может, добрый незнакомец ссудит ему малую сумму он клянется все вернуть, как догонит обоз! Ему бы только коня выкупить.

— Попробуем, — просто сказал Михаил, спешиваясь и входя в корчму.

За одним из столиков сидела колоритная компания, их четырех зверских рож. На плечи одного из них был накинут богатый кунтуш, видимо, ранее принадлежащий магнату.

— Панове — обратился Михаил, и продолжил по-немецки — кто-нибудь говорит по-немецки?

— Ну я, — отозвался обладатель кунтуша, — в рейтарах служил, говорю!

— Тогда у меня предложение. Я хочу выкупить у вас коня этого пана. За сколько вы его продадите?

— А сам-то кто? — спросил самый краснорожий.

— Шотландский дворянин, виконт Мори. Путешествую по Европе с познавательной целью.

— Надо же, издалека! Только по нашим традициям, выигранное продавать нельзя. Только если отыграть!

— Я в кости никогда не играл.

— Новичок! Тогда точно отыграешь! Новичкам всегда везет.

К Михаилу подскочил Микки и зашептал на ухо: — Ваше сиятельство, не играйте, это жулики, у них кости с противовесом, они вас быстро обчистят!

— Это мы еще посмотрим! — Михаил сел за стол, демонстративно перекрестился на католический манер, и, достав из-за воротника латинский крест, его поцеловал.

— Католик, значит? А я слышал, вы там в вашей Британии, все еретики.

— Почему же, не все. Моя семья добрые католики, поэтому я и поехал в Европу, а не к королевскому двору. Католиков там не слишком привечают.

— Ну, у нас тоже все католики. Знаешь что? Давай для разминки сыграем по маленькой, не на все твои деньги. Ставь монет пять, что там у тебя?

— Талеры. А от вас, какая ставка?

— Сбрую коня поставлю. Не на неоседланном же коне тебе ехать, если выиграешь!

— Идет.

Поляк перевел товарищам условия первой игры. Бросили кости. У Михаила одиннадцать, у поляка пять.

— Вот, говорил же я, новичкам везет! Давай, ставь свой кошель против коня! Хороший конь, дорогой! Михаил чуть замялся, просканировав игроков. Так, у краснорожего в кармане дополнительные кости. Сейчас мы их аккуратно…

— Кидай! — крикнул тот, что говорил по-немецки.

Михаил кинул — Четыре.

— Кажется, твое везение кончилось, британец!

Кинул — тоже четыре!

— Перебрасываем! Теперь я первый, он начал интенсивно трясти стаканчик.

— «В рукаве еще одна кость, старается заменить»! Небольшой, совсем незаметный импульс энергии, и кость прилипла к запястью мошенника. Тот все тряс стакан.

— Что ты там вытряхнуть хочешь, кидай уже! — поторопил Михаил.

Жулик чертыхнулся и кинул. Опять четыре! — «Заряжены на» 4! — понял Михаил.

Он быстро перетряс кости и метнул, чуть-чуть помогая силой.

— Семь! — изумленно заявил краснорожий.

— Ну что, господа, новичкам все же везет! Но я дам вам шанс. Половину монет за кунтуш этого пана со всем полагающимся прикладом — поясом, шапкой и саблей.

— Эй, за саблю маловато будет! Она дорогая!

— Хорошо, тогда весь кошелек!

— Кидай!

Михаил кинул, почти не мешая, 11!

Мошенник заскрежетал зубами. Долго тряс, но фальшивая кость так и оставалась приклеенной к запястью. Кинул, 8!

— Славно поиграли. Забираю свой выигрыш. Больше предлагать отыграться не буду, а то раздену вас до нитки. Сегодня мой день!

— Эй, так не пойдет! Давай кидать еще!

— Я же сказал, больше не хочу!

Михаил поднялся. — Эй, пан Замойский, забирай свои вещи и сбрую. Больше развлекать публику я не буду! Вот, видите, что идущая от сердца молитва пречистой Деве Марии делает!

— Мальчишка, ты не мог выиграть! — Заорал краснорожий.

— Значит, вы не верите в молитвы деве, Марии? Или признаетесь в мошенничестве? Корчмарь, ты все слышал?

— Ах ты…

Бывший рейтар хотел вскочить с места, но увидел направленный ему прямо в лоб пистолет. Второй, в правой руке, Михаил нацелил в лоб краснорожему.

— Значит так. Сначала я уложу двоих из вас, а потом у меня останется шпага, которой я хорошо владею. Так что в ваших интересах сидеть тихо и десять минут не вставать с места. Если кто-то выскочит из дверей вслед за нами, получит пулю в лоб. Стрелять я умею. Шотландия суровая страна. Там или ты, или тебя. А уважаемый пан Замойский подтвердит, что я защищался, а вы напали первыми. Микки, помоги пану оседлать коня. И