Тристан Майлз - Т. Л. Свон

Сила прикосновений.

Я и не представляла, как нуждаюсь в них, как жажду их. А теперь, когда мы оба признали, что между нами что-то есть, меня постоянно и со страшной силой тянет его трогать.

Мой.

Он с удовольствием предвкушает будущее, и впервые за долгое время… я тоже.

Глубокий вдох – его глаза медленно открываются, и я улыбаюсь ему:

– Доброе утро.

Он тут же притягивает меня к себе, оплетает руками.

– Андерсон, вот ты гребаный жаворонок, а? Какая нелегкая тебя разбудила ни свет ни заря?

– Просто захотелось полюбоваться видом, – улыбаюсь я, целуя Тристана в грудь.

Ощущение его обнаженной кожи, соприкасающейся с моей, – теплота и твердость… идеально.

Он выпутывается из моих рук, встает, идет в ванную, а я остаюсь валяться в постели с глупой улыбкой. Стереть ее с лица просто невозможно.

Через некоторое время он возвращается и ложится на бок, лицом ко мне. Глаза у него еще сонные, и очевидно, что мой мужчина не собирался так рано вставать.

– Ну, что такое? – бормочет он.

– Ничего… просто я счастлива.

Он сонно улыбается. Его веки снова смыкаются.

Опираюсь на локоть, чтобы удобнее было его разглядывать.

– Со сколькими женщинами ты спал, Трис?

– Со слишком многими, чтобы в этом признаваться, – ворчит он, не открывая глаз.

– А…

Я задумываюсь. Что это значит? Слишком много, чтобы в этом признаваться, – это сколько? Господи!

– Но ты ведь пользовался презервативами? – хмурюсь я.

– Да, Андерсон, я пользовался презервативами. У тебя нет ЗППП. Ложись и давай еще поспим.

Поджимаю губы, пряча улыбку.

– Ты… – сама себя обрываю, пытаясь сформулировать свою мысль. – Но ты ведь не пользовался презервативом со своими постоянными подругами, правда?

– А вот и пользовался, – возражает он, пожав плечами. – Ну, со второй – действительно нет, но после нее и до тебя у меня была только одна.

– Ага… – морщу лоб. Он уже говорил об этой своей второй девушке. – Ты очень любил ее, да? – спрашиваю.

– Это субботнее утро или допрос испанской инквизиции? – недовольно бормочет он.

Я хихикаю:

– Я хочу получше узнать тебя. Буду тебя допрашивать весь день.

– Мг-м, – он недовольно хмурится, по-прежнему не открывая глаз.

– Теперь твоя очередь задать мне какой-нибудь вопрос, – продолжаю я. – Так мы будем узнавать друг друга.

Он протягивает руку, подтаскивает меня к себе и целует в лоб.

– Меня не волнует, что было у тебя до меня. Меня волнует только то, что есть у нас, – он прижимает меня теснее и снова целует в висок. – Ну, давай еще поспим, Андерсон, – просит жалобно.

Улыбаюсь. Как он нравится мне таким! Сонным и покладистым.

– А я не устала. Хочешь – спи. А я буду пялиться на тебя, как сталкерша.

– М-м-м, – он уютно зарывается в подушку, нимало не смущенный моей угрозой. – Странная ты женщина.

Снова приподнимаюсь на локте и с улыбкой смотрю на дремлющего передо мной бога. И я даже не шучу: я бы с удовольствием рассталась с кругленькой суммой, чтобы полюбоваться этим живописным постельным шоу.

– Не переживай, Трис, – интимно шепчу я. – До тебя я зарезала во сне только двоих мужчин. Так что ты в полной безопасности.

Он приоткрывает один глаз:

– Уже тот факт, что подобные мысли мелькают у тебя в голове, меня несколько тревожит, Клэр.

Я коварно улыбаюсь:

– Тс-с, спи-усни, малыш… баю-бай.

Он ухмыляется, сознавая, что я таки не дам ему снова заснуть. Отбрасывает одеяло, демонстрируя обнаженное тело.

– Ну, раз так, приступай, – ворчит недовольно, словно я его достала. – Однако я в это время буду спать. Не рассчитывай на мое участие.

Я смеюсь, осыпаю поцелуями его грудь, постепенно спускаясь все ниже в направлении члена.

– Да, дорогой, как скажешь.

Мы входим в ресторан, держась за руки. Девять часов субботнего вечера, и мы впервые за весь день выбрались в модный Центральный Манхэттен, чтобы поужинать. По-прежнему кажется, будто я перенеслась в какую-то другую, неимоверно крутую вселенную. В это время суток я обычно уже лежу в кровати, усталая настолько, что даже читать не могу.

Я долго думала и пришла к выводу, что, когда большинство людей начинают встречаться, сперва все ограничивается свиданием и сладким поцелуем на прощание. Поначалу их отношения вполне невинны, потом, через какое-то время, периодически добавляются проводимые вместе ночи. События развиваются неторопливо, даже сдержанно, и нарастают со временем. А мы с Тристаном сделали все с точностью до наоборот.

Наша первая встреча обернулась скандалом; а потом ни с того ни с сего он позвал меня на свидание.

Мы встретились на конференции, дважды переспали, потом провели вместе целый уик-энд. Потом не виделись шесть недель, снова поскандалили, уже в его кабинете – на сей раз из-за моего сына. Восстановили контакт. Потом была неделя сногсшибательного секса в обеденных перерывах, еще одна его ночевка на моем диване, еще одна ссора, после которой мы снова неделю не виделись, а теперь опять проводим вместе все выходные. Такое впечатление, что наш девиз – либо все, либо ничего. Но на этот раз все по-другому… Мы дали друг другу обещание возможного будущего.

Быть с ним здесь, в Нью-Йорке, – это… идеально.

У нас было ленивое утро, и Тристан готовил мне завтрак. Потом мы пошли гулять, зашли пообедать в кафе на краю парка и читали за обедом газеты. Смеялись, разговаривали, целовались, как школьники, занимались любовью, потом задремали – и заспались так, что проснулись только в семь вечера. Никакой спешки, никакого расписания, которое необходимо соблюдать с детьми, никаких готовок-уборок, никакого мытья посуды, никаких встреч, на которые обязательно надо явиться.

Мы могли просто быть собой – вместе.

Это была идеальная суббота.

Тристан ведет меня в ресторан, держа за руку.

– Здравствуйте, мистер Майлз, – приветствует его администратор за стойкой.

– Привет, Билл, – отвечает Тристан. Смотрит на меня, мы встречаемся взглядами. Сексуально подмигивает мне.

Сердце исполняет сальто, и я прикусываю губу, чтобы не расплыться в блаженной улыбке. Страннее ощущения не придумаешь. Словно тяжелую темную тучу унесло ветром. И я буквально излучаю счастье.

Прямо чувствую, как сияю.

Тристан Майлз делает меня счастливой… счастливой до самозабвения.

Мы идем за официантом, который ведет нас к столику на двоих в дальнем углу. Ресторан маленький, погруженный в уютный полумрак, на всех столиках мерцают свечи. Официант выдвигает мне стул, и мы с Трисом садимся.

– Принести вам что-нибудь выпить? – спрашивает официант.

Тристан раскрывает винную карту.

– Чего ты хочешь, детка? – рассеянно спрашивает он.

– Все равно, – отвечаю я, оценивая доступные варианты вин. Если честно, любой из них будет хорош.

– Красное?

– Угу.

– Принесите бутылку мальбека, пожалуйста, – говорит он, закрывая меню.

– Превосходный выбор, сэр, – кивает официант. – Нам как раз доставили партию из Франции.

– Вот и хорошо, – говорит Тристан и возвращает официанту меню. Тот уходит, и внимание Триса сосредоточивается на мне.

– Ты часто здесь бываешь? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами:

– Раньше бывал часто. Теперь в основном только тогда, когда приезжает мой брат Эллиот. «Ночелло» – один из наших любимых манхэттенских ресторанов. А в последнее время я и вовсе сюда не заходил.

Я улыбаюсь ему:

– У вас с Эллиотом близкие отношения?

– Ага. Кстати, он в эти выходные в городе.

– Правда?

– Они с Кристофером прилетели на художественный аукцион, который состоится завтра вечером. На самом деле я собирался о нем с тобой поговорить. Хочешь пойти?

– Они прилетели сюда из Лондона только ради художественного аукциона? – удивляюсь я.

– Ага, – небрежно кивает Трис. – Они охотятся за такими аукционами по всему миру. Эллиот – заядлый коллекционер. У него, между прочим, весьма впечатляющее портфолио. Он начал коллекционировать картины, еще когда мы были детьми.

– Как можно начать коллекционировать искусство, если ты несовершеннолетний? – не понимаю я.

К столику подходит официант с заказанной бутылкой. Откупоривает ее, наливает немного в бокал, передает его Тристану, который смакует вино, катает во рту, прямо как какой-нибудь сноб… коим, собственно, и является.

– М-м-м, – выпячивает он губу. – Чудесно. Благодарю вас.

Тогда официант наполняет оба бокала, и я усмехаюсь, глядя на богатенького мальчика, сидящего напротив меня.

Он из другого мира. Если бы у меня еще оставались какие-то сомнения в этом, то сейчас растаяли бы бесследно.

Официант оставляет нас наедине, и Тристан замечает мой взгляд:

– Что?