А мы любили - Лия Султан

— Я же с ума здесь сойду один, — на его лице мелькнула горькая усмешка.

— Ты не будешь один. Посмотри туда, — Закир поднял руку и указал куда-то ему за спину.

Даниал обернулся и увидел вдалеке два знакомых силуэта. Мужчина прищурился, чтобы лучше их разглядеть и наконец, понял, кто идет к нему навстречу.

— Этого не может быть, — пробормотал он и повернулся к сыну, но того уже нигде не было.

— Даник! Даник! — кричали издалека. Он вновь посмотрел в ту сторону, и на этот раз отчетливо увидел перед собой отца и мать — молодых, здоровых и живых.

Глава 48. Связь

Джамиля шла на встречу со Львом Захаровым со смешанными чувствами. Был и страх, и неверие, и вина. Когда он позвонил и сказал, что нашел связь ее семьи с Рианой, она сначала не поняла — какая связь? Ей и в голову не пришло, что между ними может быть нечто большее, чем Алишер. Но когда Лев назвал имя и фамилию человека из прошлого Джамили, у нее сначала замерло сердце, а потом вновь запустилось со страшной силой. Она не могла поверить, что Риана и он вообще были знакомы, не говоря уже о той информации, которую собрал Лев.

И вот в назначенное время Джамиля приехала в кафе, нашла глазами Захарова и направилась к столику.

— Спасибо, что нашли время для встречи, — строго и по-деловому поприветствовал Джамилю Лев Захаров, когда она подошла к столику в кафе.

— Нет, это вам спасибо, — она дружелюбно, насколько было сил, улыбнулась ему и села за стол. — Надеюсь, хоть вы проясните ситуацию.

— Да, все оказалось еще запутанней, чем я думал. Но давайте по порядку. Даниал вам показал все, что нашел на Риану?

— Да, — кивнула она.

— Тогда вы знаете, что всю информацию о ней кто-то хорошо подчистил. И я задумался: кто бы это мог быть: друг, любовник — кто-то очень влиятельный и с хорошими связями.

— И вы его нашли?

Лев кивнул и даже кривовато улыбнулся.

— Вы знаете Софью Касымову?

Джамиля нахмурилась и задумалась:

— Соня — продюсер с “Пятого канала”?

— Да, — кивнул Захаров.

— Конечно. Мы в 2010 вместе ездили в заграничную командировку в Париж по линии Министерства иностранных дел. А вы ее откуда знаете?

— Так она моя жена, мать моих детей, — усмехнулся Лев и Джамиля заметила, как загорелись ее глаза. — Правда, теперь она Софья Захарова.

— Надо же! — ахнула Джамиля, соединив ладони. — Как тесен мир! Я очень за вас рада! Соня очень хорошая девушка и прекрасный профессионал. А кто у вас?

— Девочки. Двойняшки.

Измученное лицо Джамили озарилаа искренняя улыбка, а перед глазами встала молоденькая Софья — худющая, высокая, непосредственная, с отличным чувством юмора.

— Передайте ей мои поздравления и большой привет! Я очень за вас рада! Как все-таки тесен мир, правда?

— Да. И как раз-таки моя Соня помогла мне распутать этот клубок.

— Так, — немного напряглась Джамиля, — я вас слушаю.

— Я стараюсь не напрягать жену делами, которые веду. Тем более она, недавно родила. Но когда сбили вашего мужа, она сама мне сказала, что знает вас. Мы разговорились и она упомянула, что какое-то время, лет десять назад вы были фигурантом дела против Сулеймана.

— Была, — выпучила глаза Джамиля. — Но при чем здесь он? Тем более, Сулейман умер от инфаркта в СИЗО.

— Умер или помогли умереть? — Лев внимательно посмотрел на Джамилю, а у нее мороз пробежал по коже.

— Теперь мы этого никогда не узнаем, — спокойно проговорила Джамиля. Ей нечего было бояться. В деле против бывшего депутата и крупного предпринимателя она защищала не только себя, но и своего журналиста, которого жестоко избили люди Сулеймана. Когда Ибрагимова подняла шум в прессе, то стала получать угрозы.

— Давайте сначала вы мне все расскажете, а потом уже я постараюсь.

Джамиля тяжело вздохнула, опустила голову, чтобы собраться с мыслями. Этой истории уже столько лет, что она совсем про нее забыла. Главное, ее репортер остался жив и восстановился.

— Когда я работала продюсером и ведущей итоговой аналитической программы, мой журналист Омар предложил провести расследование о рэкете в городке близ Астаны. Он сам оттуда и хотел помочь своим землякам. Сулеймана тогда боялись все. Его завод сбрасывал отходы в городскую канализацию, а сам он ничего с этим не делал и люди дышали смрадом. Но хуже всего — Сулейман вернул туда 90-е. Предприниматели жаловались, что их запугивают люди “хозяина” и требуют проценты с прибыли. Кто не соглашался, мог потерять все. Одному подожгли кафе ночью, другому разнесли продуктовый, третьего избили до инвалидности. Он развязал руки своим шакалам и они творили все, что хотели.

Джамиля остановилась. Она взяла со стола стеклянную бутылку с водой, открыла ее и наполнила стакан. Сделав несколько глотков, женщина собралась с духом, и продолжила.

— Люди просто устали терпеть этот беспредел. Администрация городка была куплена, как и полиция. Никто ничего не хотел менять. Я сказала Омару, что нужно найти как можно больше людей, готовых дать интервью, даже если нужно будет изменить голос и закрыть лицо. Он сделал все по правилам: собрал доказательную базу, опросил пострадавших. Там все было налицо. Я сама встречалась с этими людьми. Мы выдали большой материал, а на следующий день все СМИ нас цитировали. А потом Омара избили. Он поздно вечером возвращался с работы, и на него напали прямо у подъезда. Избили до неузнаваемости, передали привет от Сулеймана и оставили умирать. Дураки, — усмехнулась Джамиля. — Покрасоваться хотели и прокололись.

— И Омар выжил.

— Да. И рассказал все в полиции. Мы, конечно, подняли такой шум! Расследование взял на особый контроль министр внутренних дел. Но проблема была в том, что к Сулейману не подкопаешься и его даже не задержали. Против него началась кампания в СМИ. Коллеги поддержали нас. Мы выпустили серию материалов о Сулеймане, после чего мне начали поступать угрозы: присылали фотографии моих детей из школы, родителей, прокалывали шины. Даниал нанял телохранителей, — Джамиля поджала нижнюю губу и с тоской посмотрела в окно. — Он ведь ни разу меня не обвинил, что я поставила под удар нашу семьи и наших детей. Наоборот, он во всем меня поддерживал и говорил, что вместе мы справимся, — “В отличие от меня”, подумала она. — Даниал отправил моих родителей в Грузию, а детей со свекром и свекровью в Испанию. У нас была квартира в Марбелье. А я заявила на него в полицию. Потом оказалось, что его давно “пасли” спецслужбы. Они вышли на меня и дали мне тот