Суженая мага огня - Зена Тирс

Сердце тяжёло трепыхнулось в груди, и горькие осколки рассыпались в душе.

— Не морщись, принцесса. Сейчас я протру тебя. Потом покормлю, и ты ещё поспишь… — ласково прошептала травница.

Я лежала в хорошо освещённой келье, укрытая мехом. Руки были покрыты повязками от локтя до самых кончиков пальцев.

— Там всё плохо? — я указала бровью на кисти.

— Я наложила целебную мазь. Нужен покой. Заживёт.

— А обезболивающее не давала? — беспокойно прошептала я.

Идда усмехнулась и покрутила головой.

— Не давала.

— Хорошо.

Дверь тихонько скрипнула, и в проёме показалась высокая фигура. В сердце трепыхнулась надежда: Генри?

Но в келью вошёл другой мужчина — мой отец-король. На нём был кожаный камзол, украшенный золотой вышивкой. Из расстёгнутого ворота выглядывал ворот белой шёлковой сорочки. Борода у отца за те годы, что мы не виделись, поседела, а морщины сделались глубже. Лицо осунулось, посерело. Взгляд уже не сиял прежней силой и даже осанка сделалась не такой гордой. Отец постарел.

— Проснулась, девочка моя? Как ты? — спросил он тихим голосом, протягивая руку.

Сел на край постели и погладил по одеялу.

— Маленькая моя девочка, я не верил… Никто не верил… Но я очень рад, что мы обрели тебя!

— А где Генрих? — вырвалось у меня.

— Он был у тебя, пока ты спала…

Был?! Значит вербена не обманула?! Генри…

— Но он уехал, — договорил отец. — Забрал леди Элизабет, леди Либретту и увёз их в Ревош. Мы победили Тёмного, Генрих заслужил небольшой отдых.

Брови отца вздыбились и грозно сошлись на переносице. Взгляд полыхнул укором, и под его свинцовой тяжестью я вжалась в одеяла, стараясь зарыться поглубже.

— Я всё знаю, Беатрис! — воскликнул отец. — Мне стало известно, что детей у вас не рождалось не из-за… — король развёл руки, — не из-за того, что Пресветлая не посылала, а просто ты ему, своему мужу, не давала детей!

— Отец!

— Эх, Беатрис! — прервал он. — Если бы ты родила мальчика, я давно нарёк бы тебя наследной принцессой! Ты — мой первенец и сильный маг. И твой сын от Даренфорса был бы ещё более сильным магом!

— Если рожу, то уже не буду магом… Ребёнок заберёт мою силу!

— Ты эгоистична. Если бы каждый думал только о себе, род человеческий давно бы вымер. Ты могла стать матерью короля-защитника, дать надежду на Светлое будущее ни одному поколению. Твоя мать — она тоже была сильным магом, но предпочла дать продолжение Свету! Тебе и Самуэлю! Ты тоже могла бы, но решила уйти в монахини…

— Это он тебе нажаловался, да? Генрих?! Ты не прогнал его от двора?!

— Мы выпили и поговорили. Он — сильный маг, Беатрис, неужели ты думаешь я его прогоню?! Я планирую сделать его магистром ордена после всех побед. Он заслужил!

Отец шумно выпустил воздух и встал с постели.

— Поправляйся, дочка. Нас ждёт долгий путь. Магистры уже знают о твоём даре и жаждут испытать тебя. Надеюсь, ты готова…

— Замечательно, мужчинам пряники, а мне — испытания! Это нечестно!

— Нечестно — то как ты поступила, ушла от своего предназначения. Теперь должно следовать порядку.

Король бросил взгляд на Идду, притаившуюсь у стены с тряпицей в руке.

— Травница, ты хорошо ухаживала за моей дочерью все эти годы, и я прошу тебя сопроводить её и теперь в дальнем пути. Поедешь?

— Мой Лорд, — склонила голову Идда. — Я сделаю для принцессы Беатрис всё, что потребуется. Как же я брошу девочку, когда столько её выхаживала?

— Хорошо, тогда собирайтесь.

Отец ушёл, и я поймала на себе испепеляющий взгляд Идды.

— Почему ты не сказала ему, что беременна?

— Я беременна?!

62 Расс и Бриджет

Я сдвинула толстое одеяло и положила руку на живот. Он был впалым, но внизу чувствовался тугой комок размером с яблоко.

— Разве это правда?! — воскликнула я, вытаращив глаза на Идду.

— Погоди, я думала, ты знаешь! — подруга присела ко мне и взяла за руку, желая успокоить. — Ведь ты так испугалась, когда я дала тебе ту обезболивающую настойку, помнишь?

— Помню. Но я лишь предполагала. Разве я могла знать о беременности в такой короткий срок?

— Ты беременна уже недели четыре — с вашей первой ночи. Потрогай живот, чувствуешь?

— Но как? Как это возможно?!

— Любовь. Хех, не мне тебе объяснять.

— Но мазь!

— Видимо, оказалась не качественной, — пожала плечами Идда. — А мужчина — качественным, вот и… Ну? Не говори, что не рада, ты же создана для материнства. Дети к тебе тянутся…

— Рада, Идда, рада! Просто удивлена, — я улыбнулась и подумала о Генри.

Сожаление укололо сердце. И тоска.

Зачем я так вспылила и прогнала его?! И как теперь сказать ему про ребёнка, чтобы не выглядеть совсем малолетней дурёхой? С глупой соломенной головой. Я же принцесса!

— Эх, ты! — усмехнулась травница. — Магиня! Я думала, ты по возросшей силе сразу почувствуешь ребёнка, а ты и знать не знала, а-ха-ха, — Идда потрепала меня по голове, как несмышлёную девчонку.

— Возросшей силе… Да… А я то думала, это Генри меня так одарил. Наполнил…

— Ну, он и… хм… наполнил. А теперь давай-ка поешь, тебе нужно кушать за двоих.

После того, как Идда накормила меня, я сползла под одеяло и обняла подушку. Много тревог было впереди: Праведный суд, разговор с Генри…

Тревог было много… Я ведь потеряю дар. Но решение было принято. И я была счастлива. Теперь главное — у меня внутри. Мой лучик Света, который я должна выносить и сберечь.

Сердце успокоилось, и я быстро заснула.

Я пролежала в постели несколько дней и набралась достаточно сил. Стала подниматься и сама за собой ухаживать. Увидев меня во здравии, отец велел заложить